Гадюка в сиропе

Купюры там не переводились, и Степан мог превосходно взять нужную сумму, даже не отчитываясь перед матерью.

В-третьих, Раиса даже предположить не могла, для чего сыну могли понадобиться такие деньги. Его одевали, обували, давали на карманные расходы…

Словом, поступок Светы выглядел отвратительно. Правда, девушка нравилась Рае, но это еще не повод, чтобы втягивать парня в сомнительные истории.

Раиса Андреевна, полная здорового негодования, отправилась к следователю, но тот успокоил ее. Парень ни в чем не виноват, Светлана созналась в содеянном и получит по заслугам.

Потом стали приходить письма из колонии, но Рая рвала их, не читая.

Следующий повод для волнения возник, когда Степан перешел на второй курс. Дело в том, что в соседней квартире проживала хорошенькая Людочка, дочь более чем обеспеченных по тем временам родителей. Папа – директор крупного гастронома, мать – заведующая обувной секцией ЦУМа. Воспитанный, приветливый Степан очень нравился соседям, и они поощряли контакты своей дочери с юношей. Им покупали билеты в театр или кино. Выйдя на балкон, отец и мать с умилением наблюдали, как дети рука об руку идут к метро. Степа – в белой рубашке и безукоризненно выглаженных брюках, Люда – веселая, в новом платье. Красивая пара."

"Потом однажды сосед, Иван Петрович, пришел к Виктору и, потирая руки, сказал:

– Ну, готовимся к свадьбе. Людку в туалете по утрам тошнит.

Но Степан наотрез отказался от отцовства.

– Я тут ни при чем, – качал он головой, – ты же знаешь, папа, я всегда осторожность соблюдаю. Люда грех свой прикрыть хочет, не спорю, она хорошая девушка, но мы с ней только в театр ходили. Не воспитывать же мне ребенка неизвестно от кого. А еще противно, что она врет, на меня младенца повесить хочет.

Виктор припомнил разноцветные коробочки и безоговорочно поверил сыну. Младенец все же родился, как назло, непохожий ни на Люду, ни на Степана. Соседи собрались провести генетическую экспертизу и прижать предполагаемого папашу к стенке, но тут грянул гром. Директора магазина посадили за растрату. Мама Люды испугалась до обморока, быстро поменяла квартиру и уехала вместе с дочерью и внуком в неизвестном направлении.

На их место вселилась супружеская пара – пожилой мужчина лет шестидесяти и девушка, по виду не старше двадцати пяти. Раиса сначала думала, что это отец и дочь, потом выяснила: нет, муж и жена Криволаповы, Мирон Сергеевич и Алена Михайловна. Впрочем, новая соседка просила звать ее просто Аленой, и выяснилось, что ей тридцать два года.

Спустя несколько месяцев Криволаповы сдружились с Разиными. Мирон Сергеевич занимал большой пост в Министерстве тяжелой промышленности, ездил на работу в черной «Волге» с шофером.