Гадюка в сиропе

Рая с тяжелой душой вернулась домой. Ночью, лежа без сна возле мирно посапывающего Виктора, она тихо заплакала в подушку. Ну почему мир так несправедлив? Тане ребенок не нужен, а ей, Рае, просто необходим.

Потом Николай выпил технический спирт и отправился на тот свет. Через пару дней Раиса пришла к вдове и забрала Степана. Татьяна с радостью избавилась от младенца. Официально оформлять усыновление не стали. Раиса не собиралась скрывать от мальчика правду, думая, что он сам решит, кого из двух женщин звать мамой. Кстати, имя ему придумал Виктор. Рая хотела назвать сына Филиппом.

– Глупости, – фыркнул всегда покорный муж, – станут парня Филькой кликать. Ну подумай сама! А так Степан Разин – в честь борца, героя.

Раечка считала атамана Степана Разина бандитом, но не стала говорить это вслух, а согласилась с супругом. Умная женщина знала, что мужчина должен участвовать в процессе воспитания, только тогда он полюбит младенца.

А воспитывали Степочку по всем правилам. Мало у кого в детстве были такие любящие и понимающие родители. Небольшие запреты Раиса умело сочетала со свободой. Никогда не спорила о том, во сколько ложиться спать и что надевать. Разрешала приглашать друзей и угощать их вкусностями. Вино и сигареты в этом доме не прятали. Они стояли открыто в гостиной, и, наверное, поэтому Степан оказался совершенно равнодушен к выпивке и куреву.

У мальчика было все самое лучшее – велосипед, одежда, магнитофон… Из заграничных поездок Виктор привозил диковинные вещи – жвачки, чипсы, сухой сок в пакетиках. Степа никогда не жадничал, угощал друзей, зная, что папа добудет еще."

"Надо отметить, что и мальчик радовал родителей. Он рос аккуратным, послушным, почти полным отличником. Даже противный подростковый возраст преодолел без всяких проблем и юношеских прыщей. Вообще он был очень хорош собой, и девчонки влюблялись в него пачками, причем не только одноклассницы, но и ученицы из старших классов.

Когда Степе исполнилось восемь лет, Раиса рассказала ему правду о Татьяне и повела мальчика в гости к родной матери. Степа высидел томительный вечер, а потом перед сном обнял Раю и сказал:

– Ты моя разъединственная мамочка, а к той я больше не пойду, противно у них.

Раисино сердце запело от счастья, честно говоря, она рассчитывала именно на такую реакцию, но педагог взял в ней верх, и она спокойно ответила:

– Нет, деточка, так не годится. Это женщина, которая подарила тебе жизнь, она заслуживает если не любви, то хотя бы уважения.

Степочка состроил гримасу, но покорно согласился навещать несколько раз в год Татьяну. Делал он это не по велению сердца, а по приказу. Приходил с тортом и, отсидев «протокольный» час, радостно убегал.

Всю юность вокруг Степана роем кружили девушки.