Инферно Габриеля

Я самовлюбленный эгоцентричный придурок, крайне редко обращающий внимание на заботы других людей. Меня абсолютно не задевает ваша речь, мне нет дела до вашей низкой самооценки и мне ровным счетом наплевать, будете ли вы писать диссертацию у меня или у кого-то другого. — («Конечно, ему было не наплевать, иначе бы он сейчас не сопел и не пыхтел»). — Ваша девственность вовсе не что-то постыдное. Меня она вообще не касается. Мне просто хотелось, чтобы вы улыбнулись и… — Он вдруг замолчал, протянул руку и осторожно приподнял подбородок Джулии.

Их глаза встретились. Габриель наклонился к ней. Их губы разделяло не больше двух-трех дюймов. Джулию обдавало жаром его дыхания.

Шотландское виски и перечная мята…

Они оба молча пили запахи друг друга. Джулия закрыла глаза, высунула язык, облизав пересохшие губы. Она ждала, что будет дальше.

Габриель отдернул руку, резко выпрямился и быстро вернулся к такси. Хлопнула дверь.

Джулия открыла глаза, глядя вслед удаляющейся машине. Ноги отказывались ее держать, и она привалилась спиной к двери.

За время этого кошмарного вечера в «Лобби» Джулия пережила несколько мгновений, когда ей казалось, что Габриель ее вспомнит. Увы, мгновения эти были слишком мимолетны и исчезали, словно паутинки, унесенные ветром. И потому Джулия, будучи честным человеком, усомнилась в себе.

А что, если ее первая встреча с Габриелем была попросту сном? Увидев его фотографию, она влюбилась в изображение и придумала события, которых на самом деле не было. Возможно, и она, вслед за Рейчел и Эроном, бросилась прочь из разгромленного дома. Шла не разбирая дороги, заблудилась, вышла к яблоневому саду, где и заснула. И там ей приснился этот сон, который стал квинтэссенцией всех мечтаний одинокой девушки, тоскующей по романтической любви.

Такое вполне могло быть.

Джулия не опасалась за свою психику. Она не раз читала о людях, настолько уверовавших в свои фантазии, что те становились частью их реальности. Психологи в таких случаях советовали спокойно и обстоятельно поговорить с самим собой, найти убедительные доводы и… объявить эту тему исчерпанной. Главное после такого сеанса психотерапии — проявлять стойкость, не позволяя себе сворачивать на тропу прежних иллюзий.

Джулия охотно провела бы с собой такой сеанс, но для этого ей нужно было напрямую спросить Габриеля, действительно ли он ее не помнит. Когда они танцевали и она увидела замешательство на его лице, то впервые подумала, что дело не в профессорской надменности, а в особенностях разума Габриеля. Почему-то его разум противился этому воспоминанию. И тогда Джулия отступила. Еще неизвестно, как внезапное воспоминание отразилось бы на его разуме.