Инферно Габриеля

— Хочешь, я куплю тебе котенка или кролика? Все-таки живое существо.

— Габриель, я благодарна тебе за заботу, но зачем попусту тратить деньги?

— Это не попусту. Мне не жалко никаких денег. Только бы ты улыбалась, — сказал он, целуя ей волосы.

— Доброта стоит больше всех сокровищ мира.

— Доброта — само собой. Ты ее получишь, и в избытке.

— О большем я не прошу.

— Джулианна, оставайся на все выходные. Со мной.

— Вот возьму и останусь, — почти не раздумывая, ответила Джулия.

— Слушай, а может, лучше аквариум с рыбками?

— Побереги деньги. Я иногда цветы поливать забываю, а тут — живность. Представляешь, что за жизнь будет у котенка, которому целыми днями придется ждать хозяйку?

— Тогда позволь мне просто заботиться о тебе, — прошептал Габриель.

— Габриель, а я действительно тебе так нужна?

— Мне нужна только ты. — (Она положила голову ему на грудь и улыбнулась.) — А если серьезно, жизнь без тебя — это долгая беззвездная ночь.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Они лежали, тесно прижавшись друг к другу и переплетя ноги, словно любовники, на широкой кровати под шелковым одеялом цвета голубого льда и белоснежными простынями. Женщина беспокойно ворочалась и что-то бормотала во сне, тогда как мужчина лежал молча и наслаждался тем, что она рядом.

А ведь минувшим вечером он мог потерять ее. Он понимал: у него был один шанс из тысячи. Джулия могла не простить его и отвергнуть его темную сторону. А она простила и не отвергла. Значит, надежда все-таки есть…

Он не ответил, думая, что это она во сне. Было три часа ночи, и сейчас спальню освещало лишь городское зарево, пробивавшееся сквозь шторы.

— Габриель? — повторила Джулия, переворачиваясь на живот. — Ты что, не спишь?

— Да. Все хорошо, милая. Ты спи, еще совсем рано. — Он поцеловал ее и провел рукой по ее волосам.

— По-моему, я уже выспалась, — сказала Джулия, приподнимаясь на локте.

— Давай, — согласился он и тоже перевернулся на живот. — Тебя что-то тревожит?

— Нет. Я просто хотела тебя спросить: ты сейчас счастливее, чем раньше?

Габриель легонько щелкнул ее по носу:

— Ну кто же задает посреди ночи такие серьезные вопросы?

— Помнишь, ты говорил, что весь прошлый год тебе было плохо? Вот я и спросила: а теперь ты счастлив?

— Я слишком мало знаю о счастье. А что ты скажешь про себя?

— Я пытаюсь быть счастливой, — сказала Джулия, теребя пальцами край простыни. — Пытаюсь радоваться мелочам, собирать счастье по крупицам. Твой пирог подарил мне много крупиц счастья.

— Если бы я это знал, то давно угостил бы тебя яблочным пирогом. И не раз.

— А ты сейчас можешь назвать себя счастливым?

— Трудно быть счастливым тому, кто продал свое первородство за чечевичную похлебку.

— Вот уж не ожидала услышать от тебя цитату из Библии, — призналась Джулия.