Фурия (СИ)

А я не такая уж и коротышка.

Они заговорщически переглядываются.

— Хорошо, ты пойдешь в компании Алекса, — соглашается сестра.

— Благодетели вы мои! Спасибо! — складываю ладони, как для молитвы и кланяюсь, ударив головой о стол. — Никогда не думала, что моей жизнью будет рулить младшая сестра. Обычно наоборот.

— Просто твоя сестра гораздо мудрее, — колет замечанием Алекс.

— Простите, дуру грешную, что позволяю себе жить, как хочется, — напевая церковным мотивом.

— Перестань паясничать! — стучит по столу Стаська.

А у неё характер. Материнский. Она по-любому своих в ежовых рукавицах держит. Я-то думала, что это я в мать пошла. А нет!

***

— За мной мой Цербер, — направляюсь к воротам парка, когда выходим из машины. — Или ты больше предпочитаешь — Пушок?

— Я предпочитаю кошек.

— Странно… А похож на кобеля, который трахает всё подряд: коврик, игрушку, подушку…

— Тебя… — язвит Алекс.

Подкол засчитан. Удар ниже пояса.

— Не напоминай. Я как подумаю об этом — в дрожь бросает.

— От желания? — нагло ухмыляется и засовывает руки в карманы спортивных брюк.

— От ужаса!

— Зря! Тебе нравилось, кисонька, — проговаривает почти у уха и урчит как кот. Потом обгоняет меня на несколько шагов.

А я застываю. Эта его ""кисонька"" и урчание показались до боли знакомыми.

— Ты чего? — останавливается и смотрит с беспокойством.

— Ничего… Просто показалось…

Он подходит вплотную ко мне. Даже на улице мне вдруг резко стало не хватать воздуха.

— Что показалось? В твоей ситуации любое ""показалось"" может быть воспоминанием, за которое можно зацепиться, — говорит серьезно, как доктор.

— То, что ты назвал меня кисой и это урчание. Они как будто знакомы…

Алекс легко сжимает мне плечи и глядит прямо в глаза.

— Я всегда тебя так называл.

— И урчал?

— И это тоже, — его глаза светятся каким-то ясным светом.

Он улыбается. По-доброму.

Тепло его рук передаётся и прокатывается волной по моему телу. Мне это нравится.

А потом бесит.

— Убери руки! — с шипением на него.

Он делает шаг назад и отпускает меня, выставляя руки вперёд.

Мы медленно идём по дорожке на расстоянии метра друг от друга.

Алекс вышагивает вальяжно, а я, уткнувшись взглядом в кончики своих кроссовок.

Несколько раз кто-то подходит с просьбой сфотографироваться. В эти моменты я смотрю на Гроу и жду его одобрения. Он кивает головой, и тогда соглашаюсь. Для меня непривычно такое внимание, точнее — для меня нынешней. Как себя вести в этой ситуации я не знаю, а он на этом собаку съел.

— Как мы начали встречаться? — нарушаю затянувшееся молчание, когда мы снова бредём по дорожке.

— Как всё… — пожимает плечами.

— Не поверю. Я тебе тогда в клубе чуть кадык не сломала. И ты так спокойно мне это простил? Нервы мотал полгода.

— Нет, — смеётся.