Фронтовик стреляет наповал

Единичные кражи в Балашихе и раньше случались, и выносили все, что могло поместиться в мешок, чемодан. Забирали пальто, шубы, обувь, даже радиоприемники. А они ламповые, громоздкие и тяжелые.

Эти же воры брали то, что легко уместится в карманах, не требует машины для перевозки краденого и сбыть легко. Золотые изделия, да еще проданные сбытчикам по заниженной стоимости, всегда быстро находили покупателей. Но машина, пусть легковая, даже мотоцикл, у шайки быть должна. Иначе откуда такая мобильность? Андрей для себя план действий набросал. Для начала надо обзвонить отделения милиции других районов, нет ли у них таких краж. Еще со списками украденного объехать ломбарды в Москве. Вдруг всплывет краденая вещь?

Зашел Николай.

– Посмотрел свежим взглядом?

Андрей рассказал о предположениях.

– Согласен. Завтра с утра за телефон и обзванивай соседние районы. Если кражи есть, надо будет выезжать, с делами знакомиться.

– И еще – почти нет свидетельских показаний. Все равно кто-то видел чужих у дома или в подъезде.

– Знаю, мое упущение. Но ты в больнице, Тарасов в отпуске был, сейчас на курсах. Людей нет. А свидетелей искать – дело долгое. Сам знаешь, с каждым жильцом поговорить надо. Займись.

Андрей понял, предстоит сизифов труд. Вечером к Марии зашел, предложил погулять.

– С удовольствием.

Прошлись по городу. Когда мимо общежития милицейского проходили, Андрей рукой показал:

– Я здесь обитаю, вон мое окно.

Подмерзли за три часа, Андрей Марию к дому проводил. Холодно, темно, добрые люди по домам сидят, да и завтра на работу Андрею, а Марии на утреннюю электричку. Поцеловать Марию на прощание Андрей хотел, да засомневался, не примет ли она за наглость?

Утром за телефон, пять районных отделений обзвонил. Похожая кража была только в одном, да и то только по почерку квартирного вора, действовал отмычкой. Андрей решил поговорить с соседями пострадавших. В первую очередь его интересовали последние кражи, когда могли запомнить детали – лица, одежду. Последняя кража у Юрченко была, туда и направился.

Старушку – мать Юрченко – Николай уже допрашивал, и повторяться не стоило. Жил потерпевший в четырехэтажном, красного кирпича доме довоенной постройки. Андрей начал обход квартир, в первую очередь тех, окна которых выходили на выходы из подъездов. Если за домом наблюдали, то только с этой стороны. С тыльной какой смысл? Наблюдали не минуты, часы. И наблюдателя просто обязаны были увидеть. Полдня убил на опрос. Именно убил, поскольку никто не видел посторонних.

– Попытайтесь вспомнить, может быть, машина долго с утра стояла или человек на лавке сидел.

– Мамочка с коляской была.

– Вы ее раньше видели?

– Не припоминаю.

– Описать сможете?

– Так уже неделя прошла.