Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

Ковыляя по улице, я невольно испытал уважение к предусмотрительности майора – и это учел. Понимая, что меня можно разглядеть издалека, я свернул в первый же проулок. Видно было все, как днем.

– Вон он! – прозвучал крик, и топот стал приближаться.

Хрипло дыша, я заковылял быстрее. Отбитое колено болело адски. Вряд ли перелом, я бы тогда вообще ходить не смог, скорее всего, просто сильный ушиб.

Первым меня догнал Анвар и, сбив на землю, стал профессионально месить ногами. Майор, подскочивший чуть позже, присоединился. Свет еще не опустившейся ракеты им в этом неплохо способствовал. Попытка дотянуться до ножа, чтобы полоснуть по ногам похитителей, ни к чему не привела, его не было на месте. Видимо, выронил во дворе, когда запнулся о полено и боролся с собакой.

Сквозь шум в голове – я все еще пытался отдышаться, несмотря на избиение – я все же расслышал, как скрипнула дверь ближайшего дома и оттуда нас кто-то окликнул:

– Что тут происходит, господа? – причем вопрос был поставлен правильно, это был явно не крестьянин.

Меня перестали избивать, поэтому я повернулся на живот и крикнул:

– Беги, это бандиты!

Прозвучал пистолетный выстрел, и на белой рубахе стоявшего в дверях мужчины – я даже щегольские усики рассмотрел – появилось расплывающееся темное пятно. Как будто не веря себе, он коснулся его и завалился в сени, выставив наружу босые ноги. Почти сразу раздался бабий крик из дома:

– Уби-или-и-и!

– Уходим, – тут же скомандовал майор. К этому времени ракета уже совсем опустилась, и стало достаточно темно. Подхватив меня под мышку, так как сам я идти не мог, меня потащили обратно под усиливающиеся вопли женщины."

"Когда мы выскочили на окраину села, шум сзади все нарастал и нарастал. Лаяли собаки, мычали разбуженные животные, и все больше становилось криков жителей. По пути мои похитители захватили брошенные баулы, и скоро мы оказались у открытого тарантаса, куда уже погрузили наши вещи и куда, как мешок с картошкой, забросили меня. Успенского не было. Видимо, его действительно убили и бросили у дороги, решив не тратить время на то, чтобы спрятать тело. Все равно уже нашумели и грубо сработали при моём возвращении. Через минуту, когда все забрались в тарантас, один из похитителей сел на козлы и, громко свистнув, стегнул хлыстом, тут же выругавшись. Кончик хлестнул его по ноге, однако, как ни странно, запряженная тройка лошадей, все набирая и набирая скорость, рванула по дороге прочь от разбуженного села.

Трясло немилосердно, однако это не мешало мне анализировать свою неудачу.

«Надо было сразу этого Михаила ножом пырнуть, а я освободиться пытаться.