Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

Повернувшись ко мне боком, кому-то демонстрируя пулемет, дал мне возможность рассмотреть шеврон на его плече. Спецназ ФСИН. Теперь многое становилось понятно. Чуть справа слышался разговор, парень-переговорщик с кем-то общался на истерике. Явно докладывался командиру. И, судя по его голосу, уже успел получить фитилей и сейчас слушал инструкции в отношении нас.

– Вот придурки. Они бы еще с кремневыми ружьями к нам приперлись, – ответил кто-то, видимо, тот самый Васько.

– Ты будешь смеяться, кремневые тоже есть, пять ружей, восемь пистолетов.

– Точно? – вдруг заинтересовался Васько.

– Сам смотри.

– Точно, раритет. Слушай, Серег, а ты знаешь, сколько они сейчас стоят?

– Много… наверное, – не совсем уверенно ответил спецназовец.

– Сам подумай, никто ведь не заметит, что пара не стреляющего старья пропала?

– Ну а капитан?..

– Давай отойдем.

Фсиновцы стояли метрах в пяти от меня, и хотя разговаривали довольно тихо, я расслышал их разговор, и даже звон в ушах не помешал. Через пару секунд они удалились. Видимо, отошли в сторону обсудить свой гешефт. Я знал, что зоновский спецназ насквозь отмороженный и неуправляемый, но не настолько же?! Видимо, сюда отправили самых отмороженных. Тех, кого не жалко.

Судя по тому, что бойцы, охранявшие нас, в разговор не вмешались, «бизнесмены» были тут командирами."

"– Все продали, твари, – послышался полный ненависти голос Лобанова. Он, оказалось, лежал рядом, метрах в двух.

– Угу. Это еще цветочки… – ответил было я, но получил чувствительный пинок.

– Молчать!

– Чтобы вы горели в геенне огненной, – послышался голос одного из офицеров Нахимова, каперанга Ульянова.

– Еще слово – дантист не поможет, – не выдержал один из спецназовцев.

Ждать нам пришлось с полчаса, не меньше. Сперва мы услышали приближающуюся ругань, кто-то кричал с явным кавказским акцентом, распекая неизвестного Матросина, видимо, того капитана, что командовал захватом. Причем, как мне показалось, кричал с какой-то нарочитостью, чтобы мы слышали.

Наконец, распекать подчиненного закончили, и к нам подошла группа людей в городском камуфляже. В лесу они смотрелись несколько глупо и не к месту, но, видимо, сами они на это особого внимания не обращали.

– Извините, товарищи! Приношу искренние извинения не только от себя лично, но и от нашего государства Российской Федерации…

Я посмотрел, кто это там ораторствует хорошо поставленным голосом. Даже кавказский акцент был не так заметен при его несколько пафосной речи. Но он, видимо, сам верил в то, что говорил.

Метрах в пятнадцати от меня стоял невысокий черноволосый крепыш с гипсом на челюсти, в таком же городском камуфляже, и вещал, помахивая рукой в такт речи, слегка морщась, видимо от болей, про ошибку и т. д. и т. п.