Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

Парень, на цыпочках, боясь сглотнуть, чтобы не насадиться на лучину, последовал за мной. Правую руку за спину, захват, и на пол мордой вниз! Теперь можно и вязать – вон та веревка, которая шторы держит, подойдет! Вздергиваю тушку на стул, для верности привязываю и к нему. Вынимаю изо рта пленника край портьеры.

– А теперь, голубчик, объясни мне, что тут происходит?

Он с испугом косился на лучину в моей руке, снова приставленную к горлу, видимо, такое нестандартное использование щепки выбило его из колеи. Вполне готовый к разговору, он спросил:

– Что вы хотите услышать?

– Ну, во-первых, где я?

– Это усадьба пана Пшеновского. Вы в Польше. В двадцати верстах от Варшавы.

– Занимательно. Усадьба. Польша. Варшава. Какой сейчас год, месяц и день?

Несколько секунд пленник с недоумением смотрел на меня, но после паузы все-таки ответил.

– Сейчас тысяча восемьсот пятьдесят первый год от Рождества Христова. Двадцать шестое июня… Вечер, – после некоторой паузы добавил он.

– М-да, занесло. Хоть время совпадает, не то что… Слушай, а правитель у вас кто?

– Император Всероссийский Николай Павлович.

– В смысле Польша входит в Россию?

– Да! – так же коротко ответил он.

– Как интересно. Ладно, это потом, ты объясни мне, что случилось с моей невестой и спутниками?..

…Поправив штаны, я провел рукой по рукавам, убирая складки, и направился к покоям хозяина. Нужно забрать у него наши вещи."

"Пленный, назвавшийся Савелием Истоминым, унтер-офицером полицейской команды Варшавы, охотно рассказал, из-за чего начался весь сыр-бор со стрельбой и погонями.

«Блин, а я спал! – огорченно подумал я. – Настолько все просто и обыденно».

Если он не соврал, все началось со знаков внимания, которые начал оказывать один из гостей Але. Гость был главным полицейским чином Варшавы. А еще приходился близким родственником хозяину усадьбы.

Так вот, когда гости на второй день разъехались, полицейский стал усиленно увиваться вокруг Али. Получив очередной отказ, он, пользуясь тем, что ни у кого из нас не было никаких документов, стал давить на нее, угрожая своим положением. Дальше все было просто. Андрей вступился за честь дамы, побитый полицейский с позором удалился. Хозяин усадьбы пан Пшеновский отрицательно встретил прыть гостей, но из-за больного пока ничего не предпринимал. На следующий день, то есть вчера, полицейский вернулся, и не один, а с пятью подчиненными, да еще прихваченным для «силовой поддержки» взводом драгун какого-то там полка, с поручиком во главе. Савелий не знал, что там были за разговоры, благоразумно оставаясь в тылу, но началась стрельба, и получилось одиннадцать трупов. Причем Андрей смог уйти, а вот Аля и профессор отказались это делать, надеясь, что я очнусь.