Фрэнк на вершине горы

— Больше-то и некому!

Камила бросила на нее мимолетный взгляд.

— Кевин Бенгли, ты все равно ездишь через день за покупками. Вот и захватишь меня по дороге. Ты же не хочешь, чтобы я сама садилась за руль — в моем-то положении!

— Хорошо, — согласился он покорно. — Мы выезжаем завтра в шесть утра…

— Мне не подходит, — перебила Камила. — В моем положении необходим здоровый сон.

— В семь? — с надеждой предположил он.

— В полдень. У меня прием в три, а еще хотелось бы пообедать в приличном ресторане.

— Но рыбный рынок уже закроется, — запротестовал Кенни.

— И почему меня должно это волновать? Нью-Ньюлин прекрасно обойдется несколько дней без свежей камбалы.

Он умоляюще повернулся к Фанни, но та только развела руками.

— Она ведь и правда беременна. И нам всем придется в ближайшие месяцы плясать под ее дудку, — угрюмо буркнула Фанни, обычно острая на язык.

Если даже она сдалась, то у Кенни, боявшегося конфликтов как огня, и вовсе не оставалось шансов.

***

— Я не поеду с вами на встречу с адвокатом, — сообщил Фрэнк, открывая вафельницу. На мгновение он замер, а потом ухмыльнулся. — Вафли в виде сердечек, Холли, серьезно?

— Ах, любовь витает в воздухе, — рассеянно отозвался тот, ловко нарезая клубнику для взбитых сливок.

Его кулинарная одержимость находилась на пике, и на старинной кухне появилось множество странных гаджетов — от машинки для нарезки лапши до тяжелой каменной ступы для растирания перца.

— Почему не поедешь? — спросила Тэсса, делая глоток черного, как ночь, и горького, как судьба, кофе.

— Энди Льюис — пройдоха, таким людям особенно тяжело приходится рядом со мной, — пояснил Фрэнк. — Это будет мучительно для нас обоих.

— Мы могли бы переночевать в Ньюлине, — сказал Холли, — снять номер, как в прошлый раз. Может, сходить на танцы.

— В этот раз без меня, — покачал головой Фрэнк. — К тому же, я обещал Джону сделать домик на дереве для крошки Артура.

Тэсса и Холли переглянулись за его спиной. Нельзя было сказать, что Фрэнк изменился — нет, он по-прежнему оставался молчаливым здоровяком, вечно занятым каким-то делом. Но за последнее время в нем появилась некая уверенность, внутреннее спокойствие, от которых сердце Тэссы просто пускалось в пляс. Теперь он не молил о любви, как преданный пес, а стал псом сытым, порой даже ленивым. Потому что точно знал — никто не отберет у него эту кость. Фрэнка будут любить и завтра, и послезавтра, и до глубокой старости.

— Без тебя не интересно, — капризно надулся Холли. — Решено, значит мы туда и обратно. В полдень уедем, пообедаем с этим пройдохой, и к ужину будем дома. Может, заедем в магазинчик при галерее, и я куплю новые краски.