Фредерика

Конечно, увлечь его было большой победой, но надеяться удержать, одаривая своим расположением одновременно и других поклонников, было безрассудством. Его чувства никогда не были настолько глубоки, чтобы пробудить в нем желание затмить соперников. Если дама, которую он решил почтить своим (нестойким) вниманием, поощряла ухаживания других поклонников, он пожав плечами, без сожаления оставлял ее. Леди Джерси подозревала, что, когда в его флирт начинали вмешиваться другие мужчины, это означало, что история ему уже наскучила и сам он стал проявлять к ней небрежное невнимание.

С миссис Паракомб он соскучился очень скоро. Она была красива, очаровательна и достаточно умна, чтобы удержаться на грани приличий. Он разглядел в ней аристократку с душой куртизанки и завязал осторожную связь, которая длилась столько же, сколько его страсть к ней. Но это продолжалось не очень долго. Роскошная красавица, она зажгла в нем желание, но ей не удалось высечь ни искры любви из его холодного сердца.

Она это знала, но так как сама была чужда любви или нежности, только беззаботно пожала плечами и до того, как его угасающий интерес к ней начали бы обсуждать в свете, благоразумно представила все так, будто она остыла к нему первой. Она была не так догадлива, как леди Джерси, и не сомневалась, что мисс Черис Мерривилл была его новой возлюбленной, но приветствовала ее с невозмутимой улыбкой, а ему, улучив момент, прошептала:

— Берегись, милый друг! Когда мужчины твоего возраста влюбляются в школьниц, это значит, что они стареют!

— Поберегусь! — улыбнулся он в ответ.

Чарльз Тревор предупреждал маркиза, что Эдимион не обрадуется соседству со своей кузиной Джейн за обедом, но вскоре он увидел, что не Эндимион, а Джейн пострадала от этого больше всего. Тревор и Черис сидели как раз напротив них, и Эндимион, то ли от смущения, то ли не чувствуя, что должен быть поучтивее с Джейн, большей частью был поглощен созерцанием прелестного видения, что было перед ним. Черис не была особого мнения о своей красоте, и в этом нисколько не было кокетства. Поскольку, общаясь с любым, кто обращался к ней, она все свое внимание уделяла его особе, то обычно не замечала восхищенных взглядов, адресованных ей. Если она вдруг ловила на себе пристальный взгляд, это нисколько ее не радовало, она про себя решала, что этот человек невежлив, и беспокоилась, уж не испачкано ли чем-нибудь ее лицо. Но ни одна из этих мыслей не посетила ее, когда она заметила, что карие глаза Эндимиона с восхищением следят за ней. Она покраснела, поспешно отвела взгляд, но, несмотря на то, что не хотела, чтобы он смотрел на нее, не сочла его грубияном.