Фредерика

Мой дорогой Алверсток, половина Лондона будет лежать у ее ног! Сколько врагов вы наживете себе среди наших мамаш! Если бы моя Хлоя не была еще так молода, чтобы думать о замужестве, я бы тоже стала одним из них!

Глубоко благодарный, Алверсток только успел ей ответить: «Вы восхитительны, дорогая Лукреция!» — как его внимание отвлекли приехавшие наконец Сефтоны."

"Последним из гостей явился Эндимион, который вошел с видом симпатичного школьника-переростка, застигнутого врасплох, и, запинаясь, пробормотал извинения за свое опоздание. Попросил прощения у кузена и, окинув вызывающим взглядом комнату, у всех собравшихся. Он был в карауле — кузен Вернон извинит его, — в этот момент он замер, увидев Черис, и стоял, глядя на нее с нескрываемым восхищением, пока леди Джевингтон не вывела его из этого транса, слегка язвительно спросив, знаком ли он с миледи Джерси и Сефтон. Он вздрогнул, покраснел до корней волос и, кланяясь их светлостям, пробормотал несвязные извинения. К счастью, обеих его неловкость скорее позабавила, чем обидела. Хотя леди Сефтон была просто слишком добродушна, чтобы обидеться, леди Джерси ревниво следила за соблюдением приличий. Но Эндимион избежал ее упреков отчасти потому, что он вообще-то был учтив и, как всякий красивый воспитанный молодой человек, был желанным гостем на балу у любой хозяйки; а отчасти потому, что ее семья и семья Даунтри (как она выражалась) знали друг друга целую вечность. Одной из ее ближайших подруг в детстве была младшая сестра Алверстока, та самая бедняжка Элиза, что вышла за ничем не примечательного мистера Кентмира и почти исчезла с лондонской сцены. И хотя Алверсток, который был на четыре года старше Салли Фрейн, никогда не претендовал на ее руку и состояние, она всегда испытывала к нему нежные чувства и считала давним другом. Он был лет на десять моложе графа Джерси, но хорошо с ним ладил, к тому же оба они были выпускниками Харроу и увлекались скачками и охотой. Кроме того, они жили в Лондоне по соседству, на Беркли-сквер, обстоятельство, которое, по словам леди Джерси, кроме приятного соседства создавало неразрешимую проблему: как добираться в Алверсток-хауз на прием, в экипаже или же, презрев церемонии, пробежать в бальном платье пятьдесят ярдов до соседского дома.

Леди Джерси в определенных кругах называли леди Тишина. Но если кто-то полагал, что ее легкомысленная, несвязная болтовня означала, что у нее пустая голова, то сильно ошибался: она многое знала и ничего не упускала из виду. Она болтала без умолку, даже когда входила в комнату, и о самых невероятных вещах — от свадебных приготовлений в королевской семье до избавления отъявленного убийцы от виселицы, благодаря какой-то забытой статье закона, откопанной дотошными адвокатами.