Фредерика

Не проведешь ли ты меня, Джессеми, в его комнату? Я привез ему интересную книгу и забавную головоломку.

— Ах нет! — невольно вскрикнул Джессеми. — Я хотел сказать, что вы так добры, сэр, он будет очень благодарен, но…

Он остановился, так как пальцы Алверстока сжали его плечо.

— Боюсь, что вам не удастся увидеть его, — сказал Алверсток. — Доктор распорядился пока не пускать к нему посетителей, чтобы не волновать его.

— Это понятно, но уверяю вас, что я не собираюсь волновать его! Мы с ним старые друзья!

— Но ведь не такие, как он и Гарри, — сказал Алверсток сухо. — Мы позволили Гарри повидать его и пожалели об этом, так это повредило мальчику. Джессеми, поднимись, пожалуйста, и скажи Фредерике, что здесь Бакстед.

Оставшись наедине с дядей, Бакстед, подозрительно глядя на него, сказал:

— Должен сказать, что меня очень удивляет то, что вы все это время находились здесь! Хотя мне следовало догадаться, раз мисс Уиншем осталась в Лондоне…

— Если вы волнуетесь из-за приличий, — сказал Алверсток, — то позвольте успокоить вас! Я проживаю в Хемел-Хемстеде на постоялом дворе, что чертовски неудобно! И в Лондон собираюсь вернуться, как только Феликс сможет обходиться без моего камердинера.

Бакстон вытаращил на него глаза.

— Ваш камердинер, сэр? Сидит с Феликсом? Вы что же, не можете обойтись без него?

— Никак не могу, — сказал Алверсток. — Потому я и таскаю его за собой.

Он повернулся, когда вошла Фредерика, и улыбнулся, пряча в глазах насмешку.

— А, вот и Фредерика! Я знал, как вы рады будете видеть Бакстеда, он приехал проведать Феликса!

— Да, очень рада! — быстро ответила она. — Как это великодушно, кузен!

Он пожал ей руку и задержал ее в своей руке.

— Я не мог оставаться так далеко от вас!

Маркиз проследил за этой сценой через монокль и, с нерушимым спокойствием посоветовав Фредерике изложить ему полную историю болезни Феликса, удалился.

Его дезертирство продолжалось до тех пор, пока Бакстед не уехал."

"— Как вы могли оставить меня с ним наедине? — возмущенно сказала Фредерика. — Это — непростительно!

— Но вы все время говорите, что уже давно не нуждаетесь в присмотре!

— В присмотре! Да, говорю! Но я совсем другое имею в виду, и вы это прекрасно знаете! Оставить меня так бессердечно…

— Вовсе нет! Я не настолько бессердечный, чтобы не позволить ему насладиться беседой тет-а-тет с вами, чего он так жаждал! Бедняга, он заслужил большей награды за свою преданность! Он снова просил вашей руки?

— Да! Ничего ужаснее придумать нельзя было. Сначала он разозлил меня тем, что говорил о Феликсе. Я смолчала, ведь я знаю, что он старается помочь, да еще привез Феликсу книжку и головоломку, от которой его опять бросит в жар (если он вообще от нее не сойдет с ума), будь я такой простофилей и передай ему эту игрушку.