Фредерика

Единственный человек, ради кого он вывернулся наизнанку, был Феликс, но поступил он так, потому что был влюблен в Фредерику! Или не поэтому? Если бы не Фредерика, оставил бы он Феликса неизвестной миссис Хакнелл, невежественной женщине, которая не смыслит ни в чем, кроме домашнего хозяйства? Нет, он не смог бы! Он не нес никакой ответственности за братьев Мерривилл, но так привязался к ним, может быть, потому что они были ему интересны, может быть, потому, что они так трогательно верили в его всемогущество, в его способность решить все проблемы в этой жизни. Ни одна из сестер никогда не нуждалась в его помощи в воспитании своих отпрысков, а Фредерике, хотя она и не думала об этом, его помощь была очень нужна. Если бы он мог сделать по-своему, то отдал бы Феликса в школу, а для Джессеми нашел бы настоящего учителя, а не нуждающегося студента, готового заниматься образованием сразу двух совершенно разных по возрасту и способностям мальчиков.

Пока эти соображения вертелись в голове его светлости, другой поклонник Фредерики, также убежденный в том, что ее необузданным братьям необходим мудрый руководитель, отправился на ферму Монкс и появился спустя два дня после визита Гарри.

Он вошел в гостиную и обнаружил там Джессеми, обложенного учебниками, Алверстока, склонившегося над непонятным мальчику абзацем в книге. Он воскликнул:

— Вы, сэр? До сих пор? Я думал, вы в Аскоте?

Маркиз поднял глаза и с неприязнью сказал:

— Значит, вы ошибались! Кой черт принес вас сюда, Бакстед?

— Я приехал проведать своего маленького кузена, конечно, и предложить свою помощь его несчастной сестре. Какое потрясение! Я так виню себя за то, что не употребил свой авторитет и не увел его тогда из этого проклятого ограждения.

Рука маркиза лежала на спинке стула Джессеми, но он переложил ее на плечо мальчика. Послушный его жесту, Джессеми промолчал.

— Вы совершенно напрасно вините себя, Карлтон, — сказал лорд. — Никакого авторитета у вас нет, а вся ответственность до сих пор лежит на мне. Поэтому я и здесь. Что касается остального, Феликсу лучше, как и ожидалось, а Фредерика, несомненно, будет вам признательна за помощь, которая, если бы я настолько потерял родственные чувства, что бросил своего подопечного в подобных обстоятельствах, была бы очень кстати.

Лорд Бакстед ни в коей мере не зависел от своего дяди и ничуть не боялся его, но в его присутствии он начинал чувствовать себя дерзким мальчишкой, а не главой семьи и мудрым наставником своих братьев и сестер, каким считал себя. Краснея, он сказал:

— Если бы я знал, что вы здесь, сэр! Не то что… Ну, в общем я очень рад слышать, что бедный мальчик поправляется! Это послужит ему уроком, хотя никто не хотел, чтобы он понес столь суровое наказание.