Фредерика

Теперь он отказывался принимать зловещего вида лекарство, которое доктор Элкот налил в стакан, и маркиз после многозначительного взгляда доктора снова вмешался, взяв у Элкота стакан. Он сказал, когда Феликс отвернулся:

— Ты начинаешь мне надоедать, Феликс. Я ненавижу зануд. Если те не хочешь, чтобы я ушел, делай что говорят — и быстро!

Встревоженный его угрозой, Феликс проглотил микстуру. Он с беспокойством сказал, когда Алверсток опустил его и убрал свою руку, которой поддерживал его:

— Вы не оставите меня, правда?

— Не оставлю.

Феликс успокоился, и через несколько минут его веки опустились. Доктор Элкот тронул маркиза за плечо и вывел из комнаты:

— У вас есть дети, милорд? — спросил он, когда закрылась дверь.

— Нет, насколько мне известно.

— О! Тогда вам стоило бы их завести. Похоже, вы отлично умеете с ними управляться. Ну, как я и ожидал: ревматический приступ. Пока бесполезно гадать, насколько он серьезен. Все, что я могу сейчас сказать: ему нужен тщательный уход. Вы говорили, что его сестра будет здесь, на нее можно положиться? Простите за то, что я говорю так прямо, но это сейчас важнее всего.

— Вы можете быть абсолютно уверены в мисс Мерривилл, — ответил Алверсток. — Она чрезвычайно разумная женщина и заботится о Феликсе как мать, с самого детства. Теперь, поскольку я не очень разбираюсь в болезнях, не просветите ли вы меня. Этот ревматический приступ, кажется, гораздо серьезнее, чем я предполагал?

— Могут быть серьезные последствия, — ответил Элкот. — Но он вообще-то здоровый мальчик, и мне кажется, у него хорошая конституция, так что давайте пока не волновать его сестру.

— Насколько я ее знаю, она приедет как можно раньше. И захочет вас видеть, конечно."

"— Да, мне тоже надо ее повидать! С мальчиком пока все в порядке: я дал ему успокоительное, и он проспит почти все утро. И вам бы надо сделать то же самое, милорд!

— Мне надо побриться! — сказал лорд.

— Сделайте и то, и другое! — посоветовал доктор. Маркиз предпочел бритье. Он с большим недоверием осмотрел старомодную бритву, которую одолжил ему Джадбрук, но лезвие было отлично наточено, и он даже ни разу не поранился. Мисс Джадбрук тем временем привела в порядок его муслиновый галстук, и хотя он не доверил ей погладить свой сюртук, Алверстоку все же удалось к приезду Фредерики выглядеть прилично. Однако ему не хватало опытного глаза его камердинера.

Она приехала около десяти в его удобной легкой коляске, и была одна. Маркиз помог ей спуститься и на мгновение задержал ее в своих сильных руках, чтобы сказать:

— Вы замечательная девушка! Я знал, что вы примчитесь!

— Я не смогла выехать из Лондона так рано, как собиралась, но ваши люди домчали меня как на крыльях.