Фредерика

Видите ли, она согласилась приехать и жить с нами на Верхней Уимпол-стрит, уверенная, что ей не придется ездить за нами по балам. Мне казалось, что приличнее, если она будет жить с нами. На самом деле я всегда была провожатой Черис. Понимаете, когда ей исполнилось семнадцать, я была уже в том возрасте, когда уже не нуждалась в сопровождающей, что бы там ни говорил кузен Алверсток!

— А что он говорил? — спросила Элиза.

— Всякие неприятные вещи! — ответила Фредерика со смехом, — Он считает, что я не соблюдаю приличий и вообще безалаберная женщина, потому что не беру с собой горничную, когда выхожу из дома! Это же бессмыслица! Как будто я школьница, хотя всем ясно, что это уже давно не так!

— Нет конечно, но, по-моему, исполнение ваших заветных желаний все же еще впереди.

Фредерика улыбнулась.

— Боюсь, что ни одна женщина на свете еще не дожила до исполнения своих заветных желаний. Но дело в том, что если дядюшка умрет, то Черис неудобно будет появляться на балах, не так ли? — Тут в глазах ее снова появился веселый блеск, и она насмешливо проговорила: — О боже! Как нелепо это звучит. Но когда столько сил приложишь к тому, чтобы добиться чего-то, как я… Мне так хотелось привезти мою сестру в Лондон хотя бы на один сезон, но, кажется, придется отказаться от всего этого из-за того, что дядя, которого я едва знаю и который родственник нам даже не по крови (хотя он добрый, достойный человек), может умереть в такой неподходящий момент!

В глазах леди Элизабет тоже сверкнул лукавый огонек, но она отвечала вполне серьезно:

— Да, я понимаю вас. Неловко получается. Но если он не кровная родня вам, то, думаю, вы можете продолжать появляться в обществе, но в черных перчатках.

— Но нельзя же танцевать в черных перчатках! — возразила Фредерика.

Леди Элизабет задумалась.

— Наверное, нельзя. Я не совсем уверена насчет танцев, но помню, что мы были в трауре, когда умерла одна из моих двоюродных тетушек, но моя мать вывозила первый сезон Луизу, и она ходила на все вечера подряд. Я сама не очень соблюдаю все эти правила и думаю, что вам тоже не стоит так беспокоиться.

— Но я должна соблюдать их из-за сестры. Что может быть принято как эксцентричное поведение у леди Элизабет, непростительно мисс Мерривилл и будет расценено как предосудительное поведение, — сдержанно сказала Фредерика.

Элиза поморщилась.

— Наверное, это так. Как это несправедливо! Самое лучшее, что можно сделать в таком случае…

Но в этот момент ее перебила леди Джерси, которая подошла к ней с распростертыми объятиями, восклицая:

— Элиза! Боже мой, я и понятия не имела… Негодница, как ты могла появиться, даже ни слова не сказав мне об этом?

Так что Фредерика не успела узнать, что, по мнению ее светлости, самое лучшее в таком случае.