Фредерика

Чтобы удовлетворить любопытство тех, кто недоумевал, почему он принимает почти все приглашения и появляется на всех балах, вечерах и спектаклях, он стал ухаживать за умопомрачительной миссис Илфорд, зная, что прелести этой жизнерадостной вдовушки вполне уравновешиваются ее практичным характером; маркиз, будучи притчей во языцех, не собирался стяжать славу разбивателя сердец и свои ухаживания никогда не направлял на простодушные, невинные создания. Он вообще предпочитал не замечать платочков, которые роняли прямо у него под ногами, но у него был свой безжалостный способ расправляться с самоуверенными девицами, дерзнувшими добиваться его расположения слишком явно. Он отчаянно ухаживал на глазах у всех в течение вечера, а при следующей встрече мог едва припомнить ее имя или вообще забыть, что они уже когда-то встречались. Эта жестокая тактика создала ему славу опасного человека и заставляла осторожных родителей оберегать своих дочерей от его чар. Они даже обращались к ближайшему другу Алверстока с просьбой усовестить его, но увещевания мистера Мортона и обвинения в жестокости вызывали только презрительную усмешку и холодное замечание о том, что так жертва получила хороший урок. С первого своего появления в свете маркиз стал предметом вожделений на ярмарке невест, но годы не научили его относиться к такому положению хладнокровно. С того дня, когда он понял, что его первая любовь готова выйти хоть за горбатого, лишь бы у него было такое положение и состояние, как у маркиза, он стал неисправимым циником; и к тому моменту, когда ему уже было тридцать семь лет, и в его жизнь ворвалась Фредерика, желания обзавестись супругой у него было не больше, чем броситься с моста в Темзу.

Но Фредерика взволновала спокойные воды его безмятежно текущей холостяцкой жизни. Не сразу, но очень скоро он обнаружил, что его неудержимо тянет к ней, и это было ему незнакомо. Женщины, которые интересовали его прежде, были или знатные кокетки, за которыми он ухаживал для развлечения, или легкомысленные особы, с которыми он позволял себе более близкие отношения. Он не чувствовал привязанности ни к тем, ни к другим и ни малейшего желания устанавливать с ними более прочные связи. Быть связанным с одной женщиной, какой бы красивой и знатной она ни была, наскучило бы через несколько месяцев, и он даже не помышлял об этом. Он не нуждался в постоянном женском обществе, и ему нисколько не хотелось обременять себя заботами и тяготами семейной жизни.

Затем появилась Фредерика и спутала все хладнокровные расчеты, навязывая ему какие-то обязательства и вторгаясь все больше и больше в установленный порядок его жизни, привела размеренную жизнь в совершенно ненужное смятение.