Фредерика

Я заметила, что молодые мужья часто раздражаются по пустякам, а это не годится для Черис. Она слишком чувствительна, и даже когда наши мальчики ссорятся, так сильно расстраивается! От малейшего упрека она впадает в уныние! Ну вот, а сэр Марк кажется таким чутким, не правда ли?

— Я почти незнаком с ним, так что не могу ничего вам сказать. Если бы я был на его месте, то очень скоро удушил бы ее или стал искать утешения на стороне! Нет ничего хуже, чем иметь пустоголовую жену.

— Она не такая! И сэр Марк не стал бы развлекаться на стороне, у него безупречная репутация!

— Ах, вот оно что? Впрочем, я так и думал, что он зануда, — ответил лорд.

— Если человек уважаемый, это не значит, что он зануда! — возразила она.

— Не значит, но чаще всего именно так и бывает!

— Я слышала, что в молодости сэр Марк пережил сильное разочарование и с тех пор не взглянул ни на одну женщину, — холодно произнесла Фредерика.

— Бога ради, не продолжайте! — с отвращением воскликнул лорд. — Я не перенесу этого!

— Мне кажется, — сказала Фредерика, враждебно глядя на него, — что у вас совершенно нет чувства сострадания.

— Вы совершенно правы, ни капли!

— Но здесь нечем гордиться.

— А я и не горжусь! Скажите, Фредерика, вас действительно восхищает такая сентиментальная чепуха?

— Видите ли, — ответила она, — искренние чувства и уважение к ним всегда вызывают восхищение.

— Вздор! — отозвался он. — В жизни так не бывает, дитя мое. Я-то уж знаю.

— Но во всяком случае, так должно быть, — защищалась она.

— Вот это уже ближе к правде, — согласился он. — А то я начал подозревать, что вы сами неравнодушны к этому образцу добродетели, а он совсем не для вас, поверьте мне!

— Охотно верю! — ответила она, смеясь. — К тому же я не собираюсь перебегать дорогу Черис! Даже если бы и могла.

— А я думаю, что вы еще и не на такое способны, — сказал он.

— Неужели? Тогда у вас в голове еще большая неразбериха, чем у меня! — внушительно произнесла она.

Глава 14

Ко всеобщему удивлению и смущению некоторых маркиз, чья капризная память все же удержала кое-какую информацию, оброненную Фредерикой, появился на Уимпол-стрит в первое же воскресенье. Памятуя также о том, что эти собрания были представлены ею как домашние, он и одет был соответственно: в синем, прекрасно сшитом сюртуке, полосатом жилете, бледно-желтых обтягивающих панталонах и высоких сапогах с кисточками, начищение которых до невероятного блеска было главной обязанностью его лакея. Его племянник, лорд Бакстед, был корректно затянут в белый жилет, черные панталоны и обычный вечерний костюм, а двое юных джентльменов были при кружевных манжетах, высоких крахмальных воротничках, подпиравших им скулы, внушительных размеров галстуках и при множестве цепочек, медальонов и колец.