Фредерика

— Не помню его имени, это было слишком давно!

— Ах да! — подхватил он сочувственно. — Еще до того, как вы превратились в старую злючку!

— Старая злючка, — она задумалась с грустной улыбкой. — О боже! Наверное, я действительно такою стала.

— Вы так думаете? Тогда позвольте заметить, дитя мое, что повторяя то и дело, какой вы были юной, вы поступаете в высшей степени глупо!

— Ничего подобного! Мне двадцать четыре года, и я осталась старой девой, годы мои ушли, — возразила она.

— Что вы говорите! — усмехнулся он.

— Скажите, что вы думаете стало бы с ними всеми, если бы я занималась собой?

— Понятия не имею!

— А я знаю, и меня это волновало больше всего! Более того, я нахожу свои преимущества в том, чтобы остаться старой девой и быть избавленной от некоторых ограничений. Если бы я ходила в невестах, разве я могла бы сейчас сидеть тут с вами без надзора со стороны какой-нибудь дамы? Сразу бы решили, что я охочусь за вами. А теперь, если даже графиня Ливен или миссис Баррелл пройдут мимо нас, они и бровью не поведут, как если бы тут сидела мисс Берри.

Это сравнение с шестидесятипятилетней незамужней дамой почти вывело из равновесия его светлость. Он придал лицу спокойное выражение, но легкая дрожь в его голосе выдавала его.

— Действительно! И как это не пришло мне в голову?

— Да вы и не задумывались никогда об этом! — сказала Фредерика добродушно.

— Нет, никогда, — согласился он.

— Да и зачем вам? Мужчинам не надоедают дамы-провожатые.

Она задумалась над этим счастливым преимуществом джентльменов.

— Уверяю вас, что и я натерпелся от них! До чего же они утомляют!

Ее задумчивый взгляд исчез в мгновение.

— До чего же вы ужасающее создание, кузен! — сказала она дружелюбно.

— Да, за мной много грехов! Разве я не предупреждал вас об этом?

— Возможно, но вы столько двусмысленностей говорили о себе, что я уже и не прислушивалась. — Она повернулась к нему, и открытая улыбка осветила ее лицо. — Кто только не говорил мне, какой вы опасный человек! У вас печальная репутация, кузен! Но к нам вы более чем добры, несмотря на то, что и не собирались помогать! Так что я не верю никому, кто дурно отзывается о вас!

Он встретился с ее чистым взглядом, но в его глазах трудно было что-нибудь прочесть."

"— Вот как? Что ж, это дает мне свободу действий.

— Бросьте вы дразнить меня! — сказала она строго. — Лучше скажите, что вы знаете о сэре Марке Лайнхеме!

— Это что, еще один из воздыхателей Черис? Но, дитя мое, ему уже далеко за тридцать!

— Конечно, но то, что она сказала на днях, навело меня на мысль, что, возможно, ей будет лучше с человеком постарше нее. С человеком, который будет направлять ее, заботиться о ней, не ссориться с ней, если она вдруг выйдет из себя.