Фрагменты (сборник)

Стул со спинкой подошел бы. Мама хотела его выбросить, но Настя убедила ее оставить. Сейчас он кстати. Она взяла его и подперла ручку двери. Ненависть к Светличной не прошла. Она, затихнув, вдруг поменяла вектор. Настя хотела танцевать, очень хотела.

– Я тебя ненавижу, – прошептала Настя, все еще глядя на дверь.

– Доча, чай готов, – раздалось из кухни.

– Сейчас, – прорычала Настя.

В голове уже вступили скрипки.

Настя подошла к компьютеру и включила его. К черту диск! Ей вообще не нужен был звук, музыка все время звучала у нее в голове.

– Доча? – Раздался стук.

Музыка в голове стихла. Настя подошла к столу и пошевелила мышкой. Значки в панели инструментов появлялись очень медленно. Ей хотелось заорать. На компьютер, чтоб быстрее прогружался, на мать, чтоб перестала долбить в дверь, на себя, чтоб уже успокоилась… Но Настя хорошо знала, что даже если компьютер загрузится, а мама уйдет к себе в комнату и не выйдет оттуда до ужина, она не успокоится. Не в этот раз. Стук в дверь усилился. Настя открыла папку «Моя музыка», пролистала до Karl_Jenkins_Palladio. mp4 и дважды клацнула мышкой. Музыка в голове и из динамиков небольших компьютерных колонок слилась в единый поток и разлилась по всему телу, приказывая ему танцевать.

– Ненавижу, – слетело с губ, и в следующий миг Настя уже танцевала.

Она не слышала ничего, кроме музыки. Сказать наверняка, откуда она льется, Настя не могла. Когда оркестр вступил тутти, выплескивая всю торжественность и мощь, компьютер и колонки вспыхнули, но ни один из звуков не исчез. Оркестр, где бы он ни играл, продолжал извлекать чистый звук из безупречной партитуры.

Настя, уставшая, продолжала свой жестокий танец. Комната наполнилась дымом, огонь с компьютерного стола перекинулся на шторы и ковер. Настя, не чувствуя боли, полностью отдавалась танцу. Если только мама права, если она и есть убийца, то ее ненависть должна сделать то, что нужно.

Пробиваясь сквозь музыку в голове, появилась надпись на школьной доске. Мне не нужен этот Мир без тебя. И это так. Грохот за дверью стал невыносимым. За дверью? Грохот был везде. Стены пошли трещинами, обои расходились и отслаивались. Огонь, казалось, выбрал себе определенное место и не шел дальше. Его целью был компьютер и все, что в радиусе метра. Пожар был всего лишь одной из декораций разрухи вокруг, разрухи в ней самой. Она чувствовала, что танец подходил к концу, и ждала, что ее вот-вот хватит удар, или на очередном па остановится сердце, или потемнеет в глазах… Огромная трещина разрезала угол, устремилась к потолку, и взорвалась осколками штукатурка, обнажая обрешетку. И все стихло. Музыка и грохот, треск и голоса, шум дороги и пение птиц. Даже прожорливый огонь погас в один миг, будто задутая свеча. Казалось, все умерло вокруг. Все умерло, кроме Насти.