Фрагменты (сборник)

Они «кололи» меня насчет двенадцати жмуров, а потом все удивились, что у меня их шестьдесят…

– А одного я застрелил из самодельной стреляющей ручки, – после недолгой паузы произнес убийца. – Потом я снова вернулся в парк. Они назвали меня Лешим. И прозвище мне понравилось. Что-то сказочное в этом было, не находите? Проводник заблудших душ.

– А что вы скажете о кли… о прозвище Гроссмейстер?

– Гроссмейстер, или Убийца с шахматной доской? Да это и было мое последнее прозвище. Оно мне нравится до сих пор.

– Вы позволите? – спросила Людмила Тимофеевна. Впервые она увидела на лице убийцы искреннее недоумение. Он не чувствовал себя больше хозяином положения. Он не знал, что она ему заготовила. Людмиле понравилось это. Она намеренно тянула время. Медленно достала из-за стула сумку для ноутбука, открыла ее и не спеша вынула прямоугольный предмет в черном целлофане, напоминающий пенал в увеличенном размере.

– Что это? – спросил он.

– Это ваше? – вопросом на вопрос ответила Людмила и вытащила из пакета шахматную доску.

Он просиял.

– Они дали ее вам?

– На время нашего разговора. Слушайте, а давайте сыграем?

От собственной уверенности в голосе Людмиле стало страшно.

– В шахматы.

– Я не играю в шахматы…

– Как же так?

– Доска нужна была мне для фиксации. Сначала… Сначала, в 2001-м я отмечал убитых на «пятнашках» – вы должны помнить, была такая игра. Каждая цифра обозначала труп, а когда количество перевалило за пятнадцать, я задумался. Решение пришло на каком-то турнире по шашкам. Не то городском, не то областном, не помню. Шестьдесят четыре клетки! Здорово!

По его лицу растеклось блаженство. Людмила не была уверена, что подонок сейчас вспоминает всех жертв, но самые кровавые дела свои наверняка. Тварь, подумала она, едва сдержавшись, чтобы не сказать это вслух. Подонок, а если б эта доска закончилась, ты бы на откидном календаре отмечал?!"

"– Если бы закончилась эта, я бы купил новую, – сказал он и улыбнулся так мило, будто говорил о пушистых котятах, а не о смерти.

Я не могла сказать этого вслух. Или могла?

– Не удивляйтесь, – спас ее убийца. – Во время разговора о шахматной доске все спрашивают о моих дальнейших шагах в случае шестьдесят пятого убийства.

Если бы эти ублюдки меня не поймали, я бы купил и вторую, и третью доску.

– Ну, тогда, может быть, в шашки? – услышал он голос Людмилы.

– А тут мне равных нет! – просиял он.

Она раскрыла доску, предварительно выложив шашки и мелкие предметы на стол.

– Не расскажете о предметах? – спросила Людмила Тимофеевна и начала расставлять белые кружочки на черные клетки.

– Каждый предмет не относится к конкретному убийству, – сказал он и взял в руку красную крышечку от «Колы». – Они обозначают лишь их количество.