Фрагменты (сборник)

Сергей выдернул стрелу и отбросил в сторону.

Чертов Купидон! Ведь хотел же сначала из попрошайки сделать «Писающего мальчика»!

Афанасьев со злостью бросил бесполезный щит в ангела с колчаном и стрелами. Статуя рассыпалась, голова отлетела к ногам Сергея. Он подпрыгнул и опустился на маленький череп. Тот с хрустом раскололся.

– Что?! Не так вы и сильны?!

Статуи медленно приближались. Выход был. Сергей повернулся к лестнице. Там стоял Давид, ненавидящий Голиафа-Сергея. Рядом встал в полный рост Метатель диска. К ним присоединился Мыслитель. У них не было оружия, кроме пращи Давида, но их было трое. Сергей перевел взгляд на небольшое окно под потолком. На пути был только Геркулес Фарнезский. Несмотря на увесистую дубину, Сергей намеревался поднырнуть под руку силача и, проскочив Деву Марию, запрыгнуть на стол у стены.

Геркулес замахнулся, Сергей нырнул, и разрушительный удар пришелся на Гермеса. Афанасьев проскочил мимо Девы Марии, запрыгнул на стол…

Дубина Геркулеса настигла цель. Кость хрустнула, Сергей закричал и повалился со стола. В последний момент он, превозмогая боль, схватился за ручку окна. Нога болела так, будто ее ампутировали. Сергей знал, что живым его не выпустят. Он дернул ручку раз, другой, но окно не поддавалось.

Вдруг Сергей понял, что, помимо щелчков ручки и бульканья воды в котле, он не слышит ничего, кроме… Не отпуская ручку, Сергей обернулся. Скульптуры стояли, повернувшись лицом друг к другу, и чего-то ждали.

Цезарь Август вышел из строя и направился к создателю. Сергей, обессиленный и напуганный, забился у окна, словно муха в паутине. Он сжал кулак и ударил в стекло. Небольшая трещинка появилась там, куда пришелся перстень. Сергей ударил еще раз, стекло разлетелось. Афанасьев, не оборачиваясь, схватился за раму и полез наружу. Он резал руки, поломанной ногой бил о стену, стонал и лез. Голова практически была на улице, когда в него с хрустом вошло бронзовое копье Цезаря."

"– Помогите! – успел выкрикнуть Сергей и начал сползать в подвал.

Цезарь втыкал копье и вынимал, втыкал и вынимал.

– Помо… – вопль оборвался после очередного удара.

Сергей обернулся, посмотрел на свои творения. Они стояли полукольцом. Только Дева Мария сидела на своем месте. Сергей хотел спуститься со стола; бежать не было ни сил, ни желания, ни смысла. Он умирал. Ноги подкосились, и Афанасьев упал на руки Девы Марии, закончив скульптурную композицию «Пиета».

Дон Гуан

Как-то все усложнилось в последнее время. Михаил винил во всем стрессы и некоторую деревянность своей подруги. (Бревно бревном.) В общем, Мишка винил кого угодно, только не себя.