Фавориты Фортуны

Я подам иск городскому претору против Квинта Курция, чтобы дело слушалось в суде по делам о вымогательствах, – сказал Гортензий.

– Что означает, – тут же добавил Веррес, – что Луций Котта прикажет Глабриону принять к производству то дело, которое поступит раньше. И как ты говоришь, это будет дело Курция. Тогда, поскольку ты выступишь защитником, ты протянешь дело до конца года! Цицерон и мое дело будут вынуждены ждать. Блестяще, Квинт Гортензий, просто блестяще!

– Да, думаю, хитро придумано, – самодовольно согласился Гортензий.

– Цицерон будет в ярости, – сказал Метелл.

– Я бы очень хотел посмотреть на него! – добавил Гортензий.

Но им не удалось увидеть ярость Цицерона. Как только он услышал, что Гортензий подал иск против экс-префекта Ахеи в суд по делам о вымогательствах, он сразу понял, чего добивается Гортензий. Его охватило смятение, а потом отчаяние.

Его любимый двоюродный брат Луций Цицерон приехал из Арпина и находился сейчас в Риме. Цицерон решил пойти к нему. И как только Цицерон вошел в его кабинет, по одному его виду брат понял, что он чем-то расстроен.

– Что случилось? – спросил Луций Цицерон.

– Гортензий! Он готовит другое дело для суда по делам о вымогательствах, которое будет слушаться, прежде чем я смогу собрать улики против Гая Верреса.

Цицерон сел – воплощение депрессии.

– И наше дело отложат до следующего года, а я готов поспорить на все мое состояние, что Метеллы уже сговорились с Гортензием сделать Марка претором, отвечающим за суд по делам о вымогательствах.

– И Гай Веррес будет оправдан, – заключил Луций Цицерон.

– Обязательно!

– Тогда тебе надо устроить так, чтобы твое дело слушалось первым, – сказал Луций Цицерон."

"– Как, до конца квинтилия? Это же дата, которую наш друг Гортензий просил городского претора оставить для него. Я не сумею подготовиться к сроку! Сицилия огромна, сегодняшний ее наместник – шурин Верреса. Он будет мешать мне, куда бы я ни пошел. Говорю тебе, я не смогу, не смогу, не смогу успеть!

– Конечно сможешь, – сказал Луций Цицерон, вскочив. – Дорогой Марк Туллий, когда ты впиваешься зубами в дело, оно организовано наилучшим образом. Ты тщателен, вдумчив, твой метод превосходен! И ты очень хорошо знаешь Сицилию, у тебя там друзья, включая многих, кто пострадал от этого ужасного Гая Верреса. Да, наместник постарается помешать тебе, но все те люди, которых обидел Веррес, будут стараться еще больше! Сейчас конец апреля. Попытайся недели за две закончить свои дела в Риме. А я тем временем организую корабль, который доставит нас на Сицилию, куда мы направимся к середине мая. Давай, Марк, ты справишься!

– Ты действительно поедешь со мной, Луций? – просиял Цицерон.