Фавориты Фортуны

Поскольку наше дело привлечет к себе всеобщее внимание, думаю, Луций Котта будет решать, стоит ли в данном случае составлять жюри целиком из сенаторов. А что касается Помпея и Красса, они вообще нас не любят!

– Ты хочешь сказать, – вставил слово Гай Веррес, – что мы должны добиться, чтобы наше дело было отложено до следующего года, когда Марк будет председателем суда по делам о вымогательствах?

– Вот именно! – подтвердил Гортензий. – Квинт Метелл и я будем консулами. Немалое подспорье! Мы устроим, чтобы по жребию Марку достался суд по делам о вымогательствах. И не имеет значения, каким будет состав присяжных – сенаторским или всадническим. Мы их подкупим!

– Но сейчас только апрель, – мрачно произнес Веррес. – Я не понимаю, как мы сможем дотянуть до конца года.

– Сможем, – уверил его Гортензий. – В таких делах, где показания надо собирать вдали от Рима, любому обвинителю понадобится от шести до восьми месяцев на подготовку. Цицерон еще не начал этого делать, потому что он до сих пор в Риме и не послал агентов на Сицилию. Естественно, он будет стараться побыстрее собрать улики и свидетелей, и тут на сцену выйдет Луций Метелл. Как наместник Сицилии, он будет по возможности мешать Цицерону или его агентам.

Гортензий вдруг оживился:

– Я считаю, что Цицерон не успеет подготовиться до октября, а то и позже. Конечно, времени для суда достаточно. Но мы его не допустим! Потому что до твоего, Веррес, дела мы подадим в суд Глабриона другое дело. Обвиним кого-нибудь, за кем тянется шлейф явных улик, которые мы сможем быстро собрать. Какой-нибудь бедняга, который не так уж много нахапал, а не важная шишка вроде наместника провинции. Префект административного округа, скажем, в Греции. У меня уже есть на уме один. У нас будет достаточно доказательств, чтобы удовлетворить городского претора, и уже к концу июля дело окажется в суде. К тому времени Цицерон еще не будет готов. А мы – будем!

– Какую жертву ты наметил? – спросил Метелл, успокоенный.

Естественно, он и его братья имели свою долю от трофеев Верреса. К тому же им вовсе не хотелось, чтобы их зять был опозорен и выслан за вымогательство.

– Я думаю об этом Квинте Курции. Легат Варрона Лукулла и префект Ахеи, когда Варрон Лукулл был наместником Македонии. Если бы Варрон Лукулл не был так занят во Фракии, покоряя бессов и совершая морские рейды по Данубию до самого моря, он сам проследил бы за тем, чтобы против Курция было выдвинуто обвинение. Но, вернувшись домой и узнав о небольшой растрате Курция, он посчитал, что уже слишком поздно и что сумма не стоит того, чтобы поднимать шум. Поэтому он так и не выдвинул обвинения. Но там можно кое-что накопать, а Варрон Лукулл с удовольствием поможет нам вытащить на берег эту рыбешку.