Фавориты Фортуны

– Ну, мне пора домой, – молвил Цезарь, поднимаясь. – Я мало времени уделяю своим женщинам с тех пор, как вернулся в Рим, а им очень хочется узнать о выборах все.

Но одного взгляда на приемную было достаточно, чтобы Цезарь пожалел о своем решении прийти домой. Дом был полон женщин! Он насчитал шестерых: его мать, жена, сестра Ю-ю, тетя Юлия, жена Помпея и еще одна, которую он не сразу узнал, – его кузина Юлия. Юлия Антония – она была замужем за Марком Антонием, тем самым, которому поручили уничтожить пиратов. Внимание всех присутствующих было приковано именно к ней, и неудивительно: она сидела на краю кресла, широко расставив вытянутые ноги, и громко рыдала. Не успел Цезарь сделать и шага, как почувствовал сильный удар в поясницу. Резко обернувшись, он увидел крупного мальчика, несомненно ребенка Антония. Мальчишка стоял и ухмылялся. Но недолго! Цезарь мгновенно схватил его за нос и вытащил вперед. Раздались вопли, такие же громкие, как всхлипы его матери. Впрочем, мальчишка не собирался сдаваться. Он ударил Цезаря ногой в голень, сжал кулаки и размахнулся. Одновременно с тем двое других, поменьше, кинулись на Цезаря, колотя его кулаками по бокам и груди, хотя толстые складки тоги смягчили удары.

Затем, так быстро, что никто даже не успел заметить, как это произошло, все трое мальчишек были усмирены. Сначала Цезарь так столкнул головами младших, что послышался треск, после чего отбросил их к стене. Самый большой мальчишка получил затрещину, и на глазах его выступили слезы. Пинком под зад он был отправлен к братьям.

Рыдавшая мамаша замолчала и вскочила с кресла, чтобы наброситься на мучителя ее драгоценных сыночков.

– Сядь, женщина! – рявкнул Цезарь громовым голосом.

Она отбежала обратно к креслу и сникла.

Цезарь повернулся к стене, где громко ревели трое мальчишек.

– Если кто-то из вас двинется, он пожалеет, что родился на свет. Это мой дом, а не бродячий зверинец. И пока вы гости в этом доме, вы будете вести себя как цивилизованные римляне, а не как тингитанские обезьяны. Всем ясно?"

"Завернувшись в мятую, грязную тогу, он прошел мимо женщин к двери своего кабинета.

– Я приведу себя в порядок, – сказал он обманчиво спокойным тоном, но мать и жена знали, что он сдерживается только железным усилием воли, – и когда вернусь, то ожидаю увидеть, что здесь воцарился мир. Успокойте эту несносную женщину, если сама не затихнет, и отдайте ее сыновей Бургунду. Скажите, что я разрешаю ему придушить их, если потребуется.

Цезарь отсутствовал недолго, но когда он вернулся, мальчишек уже не было, а шесть женщин сидели, словно аршин проглотили, в полном молчании. Шесть пар огромных глаз следовали за ним, когда он прошел мимо и сел между матерью и женой.

– Ну, мама, в чем дело? – вежливо осведомился он.