Фавориты Фортуны

Так что когда Гай Юлий Цезарь был введен в коллегию понтификов, он знал, что более уверенно движется к своей конечной цели, к консульству, и что эта должность полностью компенсировала его неудачу с фламинатом. Никто не укажет на него пальцем и не усомнится в его статусе, говоря, что, может быть, ему стоило остаться фламином Юпитера. Положение понтифика говорило всем, что он прочно вошел в самое ядро Республики.

Его мать, как он узнал, подружилась с Мамерком и его женой Корнелией Суллой и сейчас более свободно вращалась среди людей высшего класса, покончив с затворничеством в своей субурской инсуле. К Аврелии относились с огромным уважением, ею восхищались. Одиозность брака с Гаем Марием не дала Юлии занять положение, на которое она могла с возрастом рассчитывать, – положение современной Корнелии, матери Гракхов. И теперь, казалось, наследницей Корнелии стала его мать! Аврелия обедала с женой Катула Гортензией и женой Гортензия Лутацией, с молодыми матронами, такими как Сервилия, вдова Брута и жена Децима Юния Силана (от которого у нее родились две девочки), и с несколькими Лициниями, Марциями, Корнелиями Сципионами и Юниями.

– Это чудесно, мама, но почему? – спросил Цезарь. Глаза его при этом смеялись.

Красивые глаза Аврелии сверкали, в уголках рта прорезались складки, на щеках появились ямочки.

– Зачем ты ожидаешь ответа на риторические вопросы? – спросила она. – Как и мне, тебе хорошо это известно, Цезарь. Твоя карьера устремляется вперед, и я тебе помогаю. – Она кашлянула. – Кроме того, у большинства этих женщин совершенно отсутствует здравый смысл. Поэтому они приходят ко мне со своими проблемами. – Она задумалась над сказанным и прибавила: – То есть все, кроме Сервилии. Она очень дельная женщина. Знает, что ей нужно. Ты должен с ней познакомиться, Цезарь.

Лицо его выразило невероятную скуку.

– Благодарю, мама, но – нет. Я очень признателен за малейшую помощь, которую ты мне можешь оказать, но это не значит, что я присоединюсь к кружку, где балуются разбавленным вином и сластями. Единственные женщины, помимо тебя и Цинниллы, способные меня заинтересовать, – это жены людей, которым я намерен наставить рога. Поскольку я не в ссоре с Децимом Юнием Силаном, я не понимаю, почему должен обхаживать его жену. Патрицианки Сервилии невыносимы!

– Но эта Сервилия совсем другая, – возразила Аврелия, однако не настаивала на продолжении разговора. Вместо этого она сменила тему: – Я не заметила признаков того, что ты намерен окунуться в городскую жизнь.

– Это потому, что я не намерен этого делать. У меня как раз достаточно времени, чтобы присоединиться к Марку Фонтею в Заальпийской Галлии для небольшой кампании, так что туда я и отправляюсь.