Фавориты Фортуны

Армия напоминала опустившуюся на землю стаю скворцов. Все это сопровождалось болтовней, пререканиями, перестановками.

Было еще довольно светло, когда четыре легиона азиатских гарнизонов стройными римскими рядами выступили из тени, набросились на ужинавшую понтийскую армию и изрубили в куски не ожидавших нападения солдат. Хотя людей Эвмаха было в два раза больше, застигнутые врасплох, они не оказали сопротивления.

Имея лошадей и, по чистой случайности, остановившиеся на дальней стороне лагеря, Эвмах и его старшие легаты бежали. Они скрылись, не заботясь о судьбе своих солдат, и направились к реке Тимбрис и к Марку Марию.

В тот год удача была не на стороне Митридата. Эвмах вернулся на Тимбрис, как раз когда Дейотар и галатийские толистобоги напали на Марка Мария и его половину войска. В основном это была кавалерийская стычка, так и не перешедшая в ожесточенное сражение. Сарматские и скифские наемники лучше сражались на открытом пространстве. Они плохо маневрировали среди холмов долины верхнего Тимбриса и погибали тысячами.

К декабрю остатки фригийской армии с боями отошли к Зеле под командованием Эвмаха. Марк Марий сам отправился искать Митридата, предпочитая рассказать царю о случившемся лично, а не в отчете.

Гарнизонное войско провинции Азия ликовало и вместе со всем населением долины Меандра несколько дней праздновало победу.

В своем обращении к войску перед сражением Цезарь делал ударение на то, что провинция Азия сама защищает себя, что Рим далеко и не может помочь, что сейчас судьба провинции целиком зависит от азиатских греков, живущих на этой земле. Обращаясь к солдатам на местном наречии, Цезарь хотел пробудить у них чувство патриотизма. В результате двадцать тысяч солдат Лидии и Карии, которых вел Цезарь, чтобы захватить лагерь Эвмаха, так воодушевились, что сражение послужило разрядкой напряжения. В течение четырех промежутков между нундинами Цезарь обучал их, внушал им сознание собственной значимости, прививал дисциплину – и результаты оказались такими, на которые он мог только надеяться.

– В этом году понтийцы больше не сунутся, – сказал он Мемнону на победном пиру в Траллах через два дня после поражения Эвмаха, – но на следующий год они могут прийти снова. Я научил вас, что и как делать. Теперь население провинции Азия должно защищать себя само. Думаю, Рим будет так занят на других фронтах, что для провинции Азия не останется ни легионов, ни военачальников. Но вы теперь поняли, что можете постоять за себя.

– И этим мы обязаны тебе, – сказал Мемнон.

– Ерунда! Все, что вам действительно требовалось, – это чтобы кто-то подтолкнул вас. Мне повезло, что этим человеком оказался именно я.