Фавориты Фортуны

Ификрат и его компаньоны выбрали жертв, которые могли с полной наглядностью продемонстрировать трагедию и вызвать жалость к себе. Особенно всех потряс мужчина, который не мог сам давать показания. Гибрида срезал большую часть его лица и вырвал ему язык. Но его жена говорить могла. Она была полна ненависти, и ее показания оказались убийственны. Цетег сидел, позеленев и чувствуя, как весь покрылся потом, пока слушал ее и глядел на ее бедного мужа. Когда женщина закончила давать показания, он отложил слушание на день, моля богов позволить ему добраться до дома, прежде чем его вырвет.

Но Гибрида все-таки попытался оставить последнее слово за собой. Он схватил Цезаря за руку и задержал его.

– Где ты набрал этих несчастных? – спросил он со страдальческим замешательством на лице. – Тебе пришлось, должно быть, прочесать весь Рим! Но, знаешь, у тебя ничего не получится. В конце концов, кто они такие? Горстка подлых неудачников! Вот и все! Просто горстка неудачников, желающих вытрясти изрядную сумму из римлянина, вместо того чтобы жить на мелкие подаяния греков!

– Горстка?! – рявкнул что есть силы Цезарь, заставив замолчать уже расходившуюся толпу, так что многие остановились и обернулись, чтобы послушать. – Всего-то? Я говорю тебе, Гай Антоний Гибрида: даже одного будет слишком много! Только одного! Только одного мужчины, или женщины, или ребенка, у которого украдены юность и красота, – и этого уже слишком много! Уходи! Иди домой!

Гай Антоний Гибрида отправился домой, с удивлением заметив, что его адвокаты не захотели сопровождать его. Даже родной брат придумал повод покинуть его. Но шел он не один. Рядом с ним семенил маленький, пухлый человечек, который за полтора года, с тех пор как он стал сенатором, успел втереться в доверие. Этого человечка звали Гай Элий Стайен, и ему требовались могущественные союзники. Он хотел бесплатно кормиться за чужим столом и очень-очень хотел денег. В прошлом году он захапал часть денег Помпея, когда был квестором Мамерка, и подстрекал к мятежу – о нет, не к грозному, кровавому мятежу! И все прошло отлично, и никто ничего не заподозрил.

– Ты проиграешь, – сказал он Гибриде, когда они вошли в его изящный особняк на Палатине.

Гибрида не был расположен к спору.

– Знаю.

– А разве плохо было бы выиграть? – мечтательно спросил Стайен. – А потом тратить две тысячи талантов – награду за победу.

– Мне еще надо найти две тысячи талантов, которые обанкротят меня на многие годы.

– Не обязательно, – заговорщическим тоном заметил Стайен.

Он сел в кресло для клиентов и огляделся.

– У тебя осталось еще немного хиосского вина? – поинтересовался он.

Гибрида отошел к пристенному столику, налил два бокала неразбавленного вина из кувшина, передал один гостю и сел.