Фавориты Фортуны

– Но ты действительно герой! Я знаю! Я сижу здесь, в Смирне, и слышу все. Сулла пишет мне. Всегда писал. И когда он улаживал дела в провинции Азия, он часто меня навещал. Это я предложил ему модель ее преобразования. Она основана на программе, которую мы разработали со Скавром много лет назад. Печально, что Сулла так болен. Но кажется, это не заставило его снять с себя бремя государственных забот.

Он продолжал говорить в том же духе в течение нескольких дней, перескакивая с одной темы на другую с простодушной легкостью и с интересом прирожденного сплетника. Бойкое щебетание старой птицы, которую не удалось ни ощипать, ни лишить способности парить высоко. У Рутилия Руфа была любимая тема – Аврелия. Цезарь помогал ему дополнить образ Аврелии, подбирая такие слова, которые явно говорили о том, что он очень любит свою мать. В свою очередь Цезарь постоянно узнавал о ней многое, ему доселе неизвестное. Однако о ее отношениях с Суллой Рутилий Руф знал мало, а домысливать что-то не хотел, хотя заставил Цезаря посмеяться над вопросом: какая из его племянниц родила рыжеволосого сына рыжеволосому мужчине?

– Гай Марий и Юлия были убеждены, что это Аврелия и Сулла. Но конечно, это оказались Ливия Друза и Марк Катон.

– Верно, ведь твоя жена была Ливия.

– А старшая из моих двух сестер была женой Цепиона – консула, который украл золото Толозы. А ты – родственник Сервилиев Цепионов по крови, молодой человек.

– Я вообще не знаю эту семью.

– Зануды. Даже кровь Рутилиев не смогла их оживить. А теперь расскажи мне о Гае Марии и о фламинате, который ты получил по его желанию.

Планируя пробыть в Смирне лишь несколько дней, Цезарь задержался там на два месяца. Рутилий Руф многое хотел знать и многое хотел рассказать сам. Когда наконец Цезарь стал прощаться со стариком, тот заплакал.

– Я никогда не забуду тебя, дядя Публий.

– Приезжай опять! И пиши мне, Цезарь, пиши. Из всех удовольствий, оставшихся мне в жизни, самое большое – это искренняя переписка с образованным человеком.

Но всякая идиллия кончается, завершилась и эта, как только он получил письмо из Тарса в апреле того года, когда умер Сулла. Цезарь находился в то время в Никомедии.

– Публия Сервилия Ватию, который в прошлом году был консулом, назначили наместником Киликии, – сообщил Цезарь царю и царице. – Он просит, чтобы я был у него младшим легатом. Кажется, Сулла лично порекомендовал меня.

– В таком случае тебе не обязательно ехать, – тут же заметила Орадалтис.

Цезарь улыбнулся:

– Ни один римлянин не обязан что-то делать, и это действительно так, от самых верхов до самых низов. Служба в любом учреждении добровольная. Но есть определенные соображения, которые влияют на наши решения, хотя они и добровольны. Существует долг.