Фавориты Фортуны

Около семидесяти человек толкались вокруг Лукулла, забравшегося на небольшой ящик, чтобы видеть всех. Присутствовали центурионы когорт и все офицеры. Хмурый взгляд командующего остановился на Цезаре и на центурионе, командовавшем той когортой мятежников, которую Лукулл с самого начала намеревался подставить под стрелы. Командующий хорошо помнил имя этого центуриона – Марк Силий, напористый, скверно воспитанный выскочка, который всегда был главарем депутаций, регулярно приходивших к командующему с петициями. Сейчас не время для мести. Единственное, что необходимо, – принять решение, основанное на здравом смысле. А решить он должен был вот что: нужно ли именно эту когорту ставить в острие клина, где она наверняка погибнет до последнего человека, или разместить ее позади полумесяца, где она может послужить лишь подкреплением.

И он решил:

– Цезарь и Силий, ваше место – в голове клина. Атакуете ворота. Достигнув ворот, удерживайте позицию, что бы они на вас ни кидали.

И продолжил инструктировать остальных.

– Да помогут мне боги, этот cunnus Лукулл дал мне в начальники смазливого ребенка, – проворчал Силий, скривив рот, пока они ждали, когда Лукулл закончит.

Это еле слышное высказывание центуриона Цезарь воспринял без малейшего раздражения. Наоборот, он рассмеялся:

– А что бы ты предпочел: чтобы тебя повел в бой смазливый ребенок, который два года просидел на коленях Гая Мария, слушая, как надо сражаться, или какой-нибудь «многоопытный» легат, который не может отличить центр от фланга?

Гай Марий! Это имя радостным звоном отзывалось в сердце каждого римского солдата. Взгляд, которым Марк Силий окинул своего командира, был пристальным, почти ласковым.

– И кем же ты приходишься Гаю Марию? – спросил он.

– Он был моим дядей. И верил в меня, – ответил Цезарь.

– Но это твоя первая кампания, твое первое сражение! – возразил Силий.

– Ты все про меня знаешь, Силий, не так ли? Тогда тебе следует узнать еще кое-что. Я не подведу ни тебя, ни твоих людей, но, если вы меня подведете, я прикажу всех вас выпороть, – сказал Цезарь.

– Договорились, – быстро ответил Силий и исчез, чтобы сообщить своим младшим центурионам, что предстоит делать.

Лукулл был не из тех военачальников, которые попусту тратят время. Как только его офицеры узнали, что от них требуется, и построили своих солдат, он дал сигнал к атаке. Ему было ясно, что у противника нет никакого плана сражения. Митиленцы просто ждали огромной массой у своих стен и, когда римская армия сдвинулась с места, не пытались выступить против нее. Они примут атаку римлян на щиты и только потом будут драться. Они были уверены, что одолеют числом.