Фавориты Фортуны

Конечно, это было преувеличением, но в комнате действительно стояла невыносимая жара. Жар исходил от распаренных тел, набившихся в тесное помещение, и от огромного очага, разожженного в каменном ящике с толстыми стенами. Ящик был открыт, чтобы дым тянулся вверх. Никакой холод не мог бы потягаться с пылающими бревнами, толстыми, как человеческое туловище. Очевидно, обитатели Требул не любят мерзнуть, раз сжигают целые стволы.

Если темные углы комнаты кишели комарами, то кровати были полны блох и клопов. Цезарь провел ночь в жестком кресле и на рассвете с удовольствием тронулся в путь. После его отъезда люди долго гадали, почему этот юноша и его гигант-слуга путешествуют в такую погоду и к какому классу он принадлежит.

– Очень высокомерный, – сказал хозяин.

– Проскрипции, – предположила жена хозяина.

– Слишком молод, – заметил городского вида человек, который прибыл как раз в тот момент, когда Цезарь и Бургунд уезжали. – Кроме того, если бы Сулла гнался за ними, они выглядели бы испуганными!

– Возможно, он отправился кого-нибудь навестить, – сказала жена хозяина.

– Похоже, – отозвался незнакомец, вдруг засомневавшийся. – Интересно бы узнать. Заметная пара, правда? Ахилл и Аякс, – блеснул он своими познаниями. – Меня поразили их лошади. Стоят целое состояние! Значит, у них есть деньги.

– А возможно, и земля в Реате, – добавил хозяин. – Ручаюсь, лошади оттуда."

"– От него так и несет Палатином, – сказал пришелец, которого все больше и больше охватывала подозрительность. – Должно быть, родовитый. Да, у него есть деньги.

– Если и есть, то не при нем, – сказал хозяин раздраженно. – Знаешь, что у них на тех мулах? Книги! Десять больших корзин книг! Говорю тебе – сплошь книги!

Выдержав сражение с ухудшившейся погодой, когда они поднимались на отроги Фисцельских гор, Цезарь и Бургунд наконец прибыли в Нерсы.

Мать Квинта Сертория была вдовой уже больше тридцати лет и выглядела так, словно у нее никогда и не было мужа. Она всегда напоминала Цезарю всеми любимого покойного Скавра, принцепса сената: небольшого роста, вся в морщинах, с очень поредевшими волосами, что необычно для женщины, и красивыми зелеными глазами, не замутненными старостью. Трудно представить себе, что такая кроха сумела родить столь большого человека, как Квинт Серторий.

– У него все хорошо, – сказала она Цезарю, выставляя на старый, но очень чистый стол разные копчености и запасы из кладовой.

Здесь вели деревенский образ жизни. Обедали все за общим столом, сидя на стульях.

– Ему легко удалось стать наместником Ближней Испании, но теперь, когда Сулла заделался диктатором, он ждет больших неприятностей. – Она весело засмеялась.