Фортуна благоволит грешным

– Некоторые люди совсем никому не нужны, – проговорила девочка. И тоже вздохнула.

– Мисс Мэгги, что вы имеете в виду? Кто не нужен?

– Ну… кто-нибудь вроде меня. – Мэгги сглотнула, стараясь не расплакаться. – Я не нужна бабушке и дедушке.

– Нет-нет, это не так, – поспешно проговорил Бенедикт. – Поверьте, вы приносите им радость. Они о вас заботятся, потому что хотят, чтобы все в вашей жизни сложилось хорошо.

– Но моя… мама. Я ей не нужна. Она не хотела, чтобы я у нее была.

В этот момент Бенедикт нисколько не сомневался: если бы он мог видеть, то непременно прослезился бы; он знал, какое страдание было сейчас написано на личике девочки.

– Она никогда этого не говорила, – сказал Бенедикт. – Ваша мама любила вас каждый день вашей жизни. – Он помолчал, пытаясь найти какое-нибудь доказательство своих слов. И вдруг кое-что вспомнил. – Знаете, в тот день, когда я с ней познакомился… и с вами тоже, я случайно услышал, как она с вами говорила. Так вот, я тогда сразу понял, что она ваша мать. Она так сильно вас любит, что не может этого скрыть, и чувство звенит в ее голосе.

– Никогда не слышала, как оно звенит, – пробормотала Мэгги.

Бенедикт пожал плечами.

– Может, и не слышали. Но я-то, слепой, привык вслушиваться в голоса людей.

Надолго воцарилась тишина, а потом послышался какой-то странный звук – как будто скребли ногтями по ковру.

– Этот ковер сделала моя мама, – прошептала Мэгги. – Обе моих мамы.

– А… понятно, – пробормотал Бенедикт. И счел за благо ничего больше не говорить.

– Они тоже хотели, чтобы у меня была хорошая жизнь? – спросила девочка.

– Да, они хотели этого сильнее, чем собственного счастья. Это и есть любовь, – тихо ответил Бенедикт. И вдруг ощутил ужасающую пустоту в груди. Раньше, когда он плавал по морям в Королевском флоте, с ним такого никогда не случалось. Но откуда же это чувство зияющей пустоты и скорби?

И тут его осенило, и наконец-то все стало предельно ясно. Ведь он приехал в Строфилд в поисках золота, и он его нашел, нашел. Да, и отдал, потому что счастье Шарлотты было для него важнее его собственного счастья. Но это означало… Боже правый! Он действительно нашел сокровище, и этим сокровищем была Шарлотта! А он оказался настолько глуп, что отказался его принять. Он сказал Шарлотте, что у него не может быть с ней общего будущего из-за его… Из-за чего же? Из-за его обязательств, разумеется.

Да, действительно, если он откажется от звания «флотского рыцаря», то потеряет все, что заслужил за последние семнадцать лет жизни. Он лишится дохода, связей с флотом и права называться лейтенантом. Будет неотвратимо разорвано множество тех связей, на которые он еще двенадцатилетним мальчишкой променял дом и семью.