Фортуна благоволит грешным

Остальные я взял на время у их владельцев.

– Что ж, думаю, он без труда сможет написать картины по заказу, – сказал Бенедикт. – Кажется, у него талант по этой части.

– Мы очень мило побеседовали, Рэндольф, – пробормотала Шарлотта. – Но, несмотря на это… Не думаю, что мы с вами когда-нибудь еще встретимся.

– Ах, Ла Перл, Ла Перл… – Рэндольф пристально посмотрел на Шарлотту и с улыбкой проговорил: – А ведь я мог бы из вас кое-что сделать…

– Я уже была кое-чем и до того, как мы с вами познакомились, – отрезала Шарлотта. Она повернулась к Бенедикту, все еще стоявшему в дверях. И он протягивал ей носовой платок, – по-видимому, понял по ее голосу, что она в нем нуждалась. Шарлотта взяла платок и, выплюнув в него кровь, спросила: – Мистер Фрост, вы проводите меня домой?"

"– Домой, говорите?.. – послышался у нее за спиной голос маркиза. – А как вы думаете, долго ли еще жилище викария будет вашим домом?

В этот миг Шарлотта поняла, насколько точно была рассчитана его месть. Устроив выставку в деревне, где жили ее родители, он добился того, что их спокойная благопристойная жизнь будет разрушена, даже если ей, Шарлотте, каким-то образом удастся сбежать. Рэндольфу нравилось причинять боль, и он уже оставил у нее на лице шрам. А теперь он намеревался нанести рану и ее близким.

Даже не взглянув на Бенедикта, Шарлотта проговорила:

– Мне нужно идти. Я должна уйти отсюда.

Напряженная как струна, она стремительно вышла из комнаты. Бенедикт сунул трость под мышку и последовал за ней, ориентируясь по звуку ее шагов.

Судя по звукам, улица была пуста. Пока пуста. Жители Строфилда собрались в общей комнате «Свиньи и пледа», а лондонские гости – на втором этаже. Но было ясно: скоро эти две половины общества встретятся и заговорят. Что, вероятно, уже и сделала миссис Поттер.

– Шарлотта, вы не сможете от этого убежать, – проговорил Бенедикт.

Шарлотта остановилась, затем развернулась к нему, и казалось, даже скрип гравия под подошвами ее ботинок звучал яростно.

– Что вы хотите этим сказать? Я могу уехать, куда хочу, и имею право делать, что я хочу…

– Но то ли это, чего вы хотите? – перебил Бенедикт.

Шарлотта тяжко вздохнула.

– Того, что я хочу, – этого никогда не будет. И не было…

Он подошел к ней вплотную и пальцем приподнял ее подбородок.

– Совсем никогда? Даже тогда, когда вы впервые уехали в Лондон?

Она отстранила его руку.

– Бенедикт, прекратите. Что же касается вашего вопроса… Всякий раз, когда я покидала какое-то место, я делала это только по необходимости. И сейчас – то же самое. Я не хочу уезжать из Строфилда, но…

– Не хотите из-за золота?

– Нет, не из-за золота. – Последовало несколько сдавленных вдохов – было ясно, что она изо всех сил старалась не расплакаться.