Ловушка. Форс-мажор

Собственно, «лодка» даже и отчалить толком не успела – едва взялись за весла, как «распишитесь, получите». И вот он – Сашка Лямин! Нелепый, маленький, бесконечно орущий и бесконечно писающий мальчик. А вместе с ним пресловутый быт, со всеми вытекающими последствиями. Чушь это все, что дети укрепляют брак. Может, чей-то и укрепляют, но вот их с Иркой отношения с рождением ребенка если и не затрещали по швам, то лишь потому, что таковыми не успели обрасти в принципе.

Молодая супруга, вознамерившаяся сидеть дома с ребенком по максимуму (а чего не сидеть? – пособие платят исправно, выслуга идет, даже очередное звание набегает), очень быстро сделалась нервной и раздражительной. Теоретически эти трансформации объяснялись постоянной суетой, однако, по глубокому Лямкиному убеждению, во многих случаях суета эта являлась искусственной и ничем не оправданной. То есть суета ради себя самой. А если добавить сюда извечный нудеж по поводу наличия отсутствия денежных знаков да приплюсовать невероятно развившиеся в супруге чувство ревности и подозрительность на грани истерики, нетрудно догадаться, что «такой футбол» Лямину был интересен все меньше и меньше.

Нет, конечно, о разводе пока не было и речи. До сих пор их скорострельный брак продолжал держаться на двух китах – врожденной, опрометчиво привитой Лямке родителями порядочности (дескать, «это твой крест – тебе его и волохать») и… Опять же на родственниках, правда, в этом случае уже с Иркиной стороны. Сами понимаете: если родной дядя жены вдобавок ко всему является еще и твоим непосредственным начальником, да к тому же в системе координат МВД, это не просто вешалка – виселица. Подполковником быть хорошо, но в Лямкиной ситуации под чужим генералом было бы все-таки комфортнее…

Оп-па! А вот как раз полковник из головы и вылетел! Лямка вспомнил, что с самого утра обещал зайти к Константину Евгеньевичу (ну не называть же замначальника ОПУ Фадеева «дядей Костей»?) и подкачать в его служебный лэптоп порцию новых драйверов. Порывшись на полках, проседающих под тяжестью разнокалиберного софт-барахла, он не без труда нашел искомый диск и поскакал на этаж начальственных апартаментов.

Кабинет Фадеева был закрыт. Немного поразмышляв, Лямин спустился вниз, в дежурку, и поинтересовался у помощника:

– Слушай, Фадеев в здании?

– Уехал только что. Вернее, минут пять назад.

– А куда? – чисто машинально поинтересовался Иван.

– А он что, сегодня тебе не доложился? – схохмил помдеж. Родственные связи Лямина с полковником Фадеевым до сих пор служили в Управлении темой для пересудов, равно как являли собой благодатную почву для всевозможных колкостей и шуточек.

– Просто я попросил его до одиннадцати не беспокоить, – привычно парировал Лямка.