Ловушка. Форс-мажор

А мы с тобой – люди холостые, нам ни перед кем отчета держать не нужно. Ведь так?

– Наверное, – растерянно кивнула Катя, не вполне понимая, к чему та клонит.

– Вот и славно… Ванька!

– Я! – отозвался Лямин.

– Да так, вроде не особо…

– Надо же, и у меня, как назло, старческая бессонница. Деньги имеются?

– Ага. А зачем? Водка еще есть, пиво тоже.

– Балда. В твоем возрасте столько пить вредно. Причем – уже вредно. Пошли лучше в картишки сыграем. В «тыщу». Мне давно не мешало поправить свое материальное положение.

– Это мы еще поглядим, кто за чей счет поправит! – заносчиво похвалился Лямка.

Пожелав Паше и Кате спокойных снов, «старый да малый» отправились выяснять отношения за карточным столом. Учитывая, что в азартных играх Михалева не брезговала прибегать к шулерским приемчикам, коих она знала предостаточно, шансов у Лямки было немного.

Востроилова подошла к двери и повернула ключ в замке.

– Кать, да не закрывай ты ее. Через час-полтора все равно Ванька разбудит. Придется вставать, открывать.

– Не разбудит, – улыбнулась Катя.

– Потому что твоя Людмила Васильевна – очень мудрая женщина. Она поняла, что сейчас мы хотим остаться одни, и сделала всё, чтобы нам никто не помешал. Более того, когда вечером тебе в очередной раз позвонил дежурный…

– Ч-черт, – подскочил Козырев. – Мне же надо срочно позвонить на работу.

– Не нужно никуда звонить.

– Потому что она представилась дежурному твоей мамой. Сказала, что ты лежишь с температурой сорок, у тебя жар и по этой причине ты не можешь подойти к телефону. В итоге – на сегодня тебе, в отличие от меня, поставили выходной.

– С ума сойти! Значит…

– Это значит, что мы сейчас разберем диван, погасим свет, разденемся и ляжем спать. И никто-никто, ничто-ничто нам сегодня не помешает.

– Ты готова разделить ложе с придурком, который сначала три с половиной часа провел в обезьяннике, а затем его, как последнего лоха, развел сотрудник ФСБ?

– Представь себе – да. А что касается ложа, у меня большие сомнения в том, что пол квадратных аршина этого, с позволения сказать, спального места возможно подвергнуть математической процедуре деления. Максимум, что здесь можно придумать, – сложение.

– Катька, я тебя люблю!

– Аналогичный случай был в Тамбове.

– Я говорю, что тоже люблю тебя, сэр лыцарь-тугодум… Э-э, куда?!.. Сначала диван, затем свет и только затем раздеваемся… Пашка, ну лапы же холодные!.. Черт с тобой! Но учти – помогать тебе разбирать диван я уже не стану… Хотя… На кой его вообще разбирать?… Аккуратнее, ты, медведище… Похоже, тебе надо срочно записываться на курсы по грамотному расстегиванию женских лифчиков… А я вот щас кому-то подскажу адресочек!.. Пашка, милый мой… Хороший!..

В эту ночь их действительно никто-никто и ничто-ничто не потревожило.