Ловушка. Форс-мажор

Поверь, я ничуть не пытаюсь тебя утешить… Но согласись, что мы все проморгали тот момент, когда к нашим игрищам подключилась еще одна заинтересованная сторона. И, судя по замашкам, играть она настроена весьма решительно… Так что твоя очаровательная соседка не столь далека от истины. По крайней мере, нашего с вами «кружка по интересам» эти ребята всяко опасаться не станут. И наш звероподобными усилиями добытый якобы компромат эфэсбэшникам по одному причинному месту.

– Все правильно, Виктор Васильевич, – взволнованно прокомментировала тираду шефа Востроилова. – А может, и того хуже.

– Что ты имеешь в виду?

– Может, это не мы проморгали момент, а они изначально сами подготовили и расписали сценарий «игрищ»? И до поры до времени просто оставались в тени, фиксируя все наши действия?

– Э-э! Чур тебя и чур всех нас! Катька, кончай тут Кассандру из себя строить. А то после твоих прогнозов нам останется только одно – открыть кингстоны. Но по нашей палубе, слава богу, еще бродят крысы навроде Некрасова, «сладкой парочки», Олейника, Завьялова и прочих. И это означает что?…

– Что наш корабль пока еще не тонет.

– Умница! Моя школа… Всё, братцы, давайте закругляться на сегодня. А то через пару часов первые петухи заголосят, а мы еще, как нетрудно догадаться, не ложились.

– И правда, Полина Валерьевна… – впервые за все время возвращения Козырева подал голос из своего угла охранник Сева. – Может, домой поедем? Вы не забыли, что в десять ноль-ноль нам кровь из носу надо быть у Сан Саныча?

– Да, Сева, я помню. В самом деле, – засобиралась Ольховская, – пора ехать. Людмила Васильевна, спасибо, все было безумно вкусно… Ребята, а вам огромное, нечеловеческое спасибо. За все, что вы делаете для Игоря. За… Если бы не вы… Вы… Я…

Полина сбилась, нелепо замахала руками и, сдерживая слезы, выскочила из комнаты. Вслед за нею подорвался Сева. Остальные вслед за смущенным смоловским «Ну что, покурим на дорожку?», словно по команде, потянулись за сигаретами.

– Виктор Васильевич, позвольте вас на пару минут конфидента? – кокетливо вопросила Михалева.

– Почту за честь, – шутливо щелкнул каблуками Смолов.

– Вы такой галантный мужчина, эт-то что-то!.. – проворковала соседка, и под ручку они вышли из комнаты.

Через какое-то время Михалева вернулась. Причем вернулась одна…

– А где Виктор Васильевич? – удивилась Востроилова.

– Он поехал домой. Пока доберется до этого своего Купчино… Совершенно не понимаю, как люди могут жить в такой тьмутаракани?

– Как так уехал?! А я? Он ведь сначала должен был забросить меня.

– Катюш, это я его уломала-уговорила. Он у нас мужчина семейный. Ему в обязательном порядке нужно появиться дома – оправдываться, каяться, врать.