Ловушка. Форс-мажор

Именно он предупредил Олейника, что в назначенные день и час «X» ему на мобильник позвонит некто и подаст условный сигнал, после которого тот должен будет спуститься этажом ниже и дернуть рубильник. В роковой понедельник Николаю действительно позвонили с закрытого номера. Текст состоял всего из двух слов: «Три минуты», отсчитав которые, Олейник обесточил помещение на заранее оговоренные пятнадцать секунд. На этом – всё. Иных контактов с Линчевским-Дортюком у него не было. Он даже этих фамилий никогда не слышал. Учитывая подробные показания по всем остальным моментам, вплоть до составления словесного портрета «вербовщика», не верить Олейнику в этом конкретном эпизоде оснований не было. Поэтому Козырев решил пока не светить перед ребятами полученную от Серпухова информацию, дабы попытаться разобраться во всем самостоятельно. На худой конец, в дальнейшем можно будет подключить к теме Смолова и Катю, но уж никак не Саныча. Который, по мнению Козырева, хоть и большой профессионал в деле выбивания показаний, но уж никак не в вопросах ОРД. Да и работать с ним в одной связке не шибко хотелось. Вон, того же Олейника они, грубо говоря, банально похитили. А вскорости, нельзя исключать, могут и вообще того… грохнуть. С них станется. Можно, конечно, понять и Саныча: око за око, зуб за зуб и все такое прочее. Однако подставляться под чисто уголовные дела за чужие глаза и зубы Паше совсем не климатило.

Кстати, о Саныче: Полина наконец поведала, зачем ему вдруг срочно понадобился депутат Госдумы. Озаботившись появлением на свет божий официального депутатского запроса в отношении Ладонина и попыткой тиражирования сего сочинения в местных СМИ, Саныч попытался связаться со своим старым знакомым – думским сидельцем Карзоевым, представляющим в Охотном Ряду братский ингушский народ. Дабы тот попытался разузнать, откуда ветер дует. Однако сохранившаяся с былой, полукриминальной жизни дурацкая привычка Карзоева с периодичностью раз в квартал менять не только все свои номера телефонов, но и адреса проживания, существенно затруднила возможность оперативного on-line доступа к наделенному законодательной властью телу. Тогда Саныч решил прибегнуть к более приземленному дедовскому способу: на мини-кассету он надиктовал небольшой, но густо насыщенный фактурой монолог (подготовить бумажную версию в силу своей временной неподвижности он был просто не в состоянии) и попросил Полину подобрать кандидатуру на роль эмиссара в столицу.