Формула одиночества

Но он от этого не страдает. А сейчас даже удобнее, что у нас с ним разные фамилии. Он – парень самостоятельный и всего в жизни добивается без папочкиной протекции.

– Я уже поняла. – Марина легла на спину и закинула руки за голову. – Он мне очень помог своими статьями в газете. Сначала меня обвиняли в убийстве мачехи и нанесении тяжких телесных Молодцову из мести, затем, когда Молодцов заговорил, все встало на свои места. Я ведь защищалась... А заговорил он не скоро...

– Не береди душу, – тихо сказал Арсен и, повернувшись, обнял ее. – Но я не представляю, как ты выдержала. Сначала там, в Абхазии, затем здесь...

– Знаешь, когда меня задержали и увезли из Ясенок, все село поднялось на мою защиту. Провели сход, написали письмо президенту, вокруг усадьбы выставили пикеты. Иван выступил в «Комсомолке». После этого создали комиссию по проверке законности ликвидации музея. Оказалось, Молодцов и здесь приложил руку. Ему и Ольге Борисовне не терпелось уничтожить музей, чтобы скрыть следы воровства. Они уже знали, что намечается федеральная ревизия всех музейных фондов, и хотели до ее начала смыться от греха подальше. Ведь ликвидацию провели бы людишки Молодцова, и все было бы шито-крыто.

– Но зачем Молодцов убил Ольгу Борисовну?

– Сначала он убил папу, – тихо сказала Марина. – Нашлись свидетели, видели, как он с группой отморозков ночью приезжал в село. Это я их называю отморозками, внешне они выглядели вполне прилично. Шали Гегвадзе и его приятели. Шали владел крупным антикварным магазином в Москве, сплавлял похищенное в Грузию, я имею в виду, самое ценное, а оттуда уже оно попадало на аукционы и в руки коллекционеров. Ущерб, нанесенный музею, исчисляется в несколько сотен тысяч долларов. Часть украденного уже удалось вернуть, остальное тоже нашли, сейчас ведутся переговоры о возвращении. Ведь большинство экспонатов уже приобретены западными любителями старины.

– Да, и здесь грузины замарались, – покачал головой Арсен.

– Ну, не только грузины. В группировке преобладали русские и украинцы. Были еще два эстонца. Настоящий интернационал. Молодцов и мачеха когда-то учились вместе с Шали в Архивном институте. Промышляли фарцовкой, приторговывали валютой. В восьмидесятом их арестовали. Мачеху они прикрыли, сами отсидели по десять лет, а когда вышли на свободу, припомнили ей, что, дескать, она им по гроб жизни обязана. Отсюда все и пошло! И отца крепко подставили, и я чуть не загремела на нары, когда мачеха стащила колье из моего тайника. Очень шустрая особа. И очень много знала. Не зря Молодцов пристрелил ее.

– Понятно! – Арсен притянул Марину к себе и поцеловал в губы. – Теперь все позади, но как ты решилась бросить свои раскопки?

– Нужно отдавать долги. Раскопки закончат мои ученики.