Формула одиночества

А затем уж ваше дело, как задержать ее с поличным. В конце концов, можно установить прослушку.

– Умничка в квадрате, – откровенно обрадовался Субботин, – я вам только хотел предложить что-то в этом роде, а вы меня опередили.

– Просто я тоже об этом думала, – опустила взгляд Марина. – Я не могу без достаточных на то оснований обвинять мачеху. Это будет воспринято как месть, как ложный донос. Я могла бы сказать о тайнике в ее спальне и раньше, но вдруг там ничего нет?

– Однако она же беспокоилась, Молодцова в свой кабинет посылала, значит, там есть что-то...

– Та же записная книжка, и не обязательно в тайнике, – тут Марина вспомнила слова Ивана, – или информация в компьютере.

– Если в компьютере установлен пароль, то потребуется помощь специалистов, чтобы открыть его. А это долго."

"– Не думаю, что мачеха установила пароль. Не те у нее мозги, чтобы додуматься до этого. Молодцов – другое дело. Возможно, его посылали как раз уничтожить информацию, а не забрать документы.

– Из их разговора это не просматривалось, – задумчиво сказал Субботин, – но записная книжка нам тоже интересна. Стоит заглянуть в нее раньше этого типа и, конечно же, опередить Матюхина, который вознамерился завтра встретиться с Ольгой Борисовной.

– Так вы хотите, чтобы я сегодня осмотрела комнату мачехи?

– Непременно, и лучше это сделать поздно ночью, чтобы никто не шатался рядом с домом.

– Вы пойдете со мной?

– Пойду, буду, как говорится, стоять на стреме, а в комнату вам придется проникнуть одной.

– А если меня застукают? – улыбнулась Марина.

– Вы можете всегда отвертеться, – весело заметил Субботин, – а вот если схватят меня... Это уже незаконное проникновение в чужое жилище.

– Хорошо, договорились, но я надеюсь, что вы меня отмажете, если меня все же застукают на месте преступления. Самое печальное, если в тайнике обнаружится переписка с любовниками, и только.

– Вы боитесь?

– Знаете, я приехала сюда из Абхазии. И там попала в такую переделку, что теперь ничего не боюсь.

– Про Абхазию мне известно, – опять одними губами улыбнулся Субботин.

– Откуда? – поразилась Марина. – Я даже Матюхину об этом не рассказывала.

– Я пытался вас разыскать. Позвонил в Тесинск. Мне дали телефон в Гаграх. Ваша подруга Лариса. Я разговаривал сначала с Анжелой, затем позвонил своим гагринским коллегам. Когда-то я учился в школе КГБ вместе с их начальником. Так что я владею всей информацией.

Марина покачала головой:

– С вами не соскучишься. Но раз мы заговорили об Абхазии, то у абхазов есть такое слово «аламыс». Если ты поступаешь по аламысу, значит, поступаешь по совести. Я поступлю, как мне велит моя совесть, даже если это идет вразрез с законом.