Формула моей любви

Я не знаю, как они к вам попали или попадут, может, господин адвокат придумал какой-то оригинальный ход, а мы его просмотрели, но мы будем продолжать искать. А вы… – задумчиво посмотрела на девушку француженка, – …давайте поступим с вами следующим образом…

Нет-нет, ни следующим, никаким иным образом Клавдия категорически не хотела, и совершенно не желала иметь какие-то странные и темные дела с мадам Карно, и напряглась, снова положив руку на свой чуть выпиравший животик.

– … Вы должны дать мне железное обещание, что, если обнаружите эти бумаги, немедленно передадите их мне. – И спросила мягким, почти нежным тоном: – Вы понимаете меня, Клавдия?

Она понимала, она все правильно понимала.

– Да, я понимаю, и даю. Обещание даю.

– Вот и хорошо, – вздохнула мадам Карно и, открыв свою умопомрачительной цены и дизайна сумочку, вынула оттуда серебряную визитницу, украшенную замысловатым вензелем, открыла ее с легоньким щелчком, достала картонку визитки и протянула Клавдии. – Это мои контакты. Сзади написан телефон, по которому можно звонить в любое время суток. В любое. Если вы что-то вспомните, узнаете или найдете документы – звоните сразу.

И защелкнула серебряную красоту, вернула ее в сумочку и предложила:

– Мой водитель может подвезти вас в Переделкино.

– Нет-нет, – испугалась Клава, – благодарю, но на метро и электричке гораздо быстрей добираться.

– Да, трафик в Москве сложный, – перейдя на тон легкой светской болтовни, чуть улыбнулась ей Анжели Карно, отпуская на свободу.

Пока отпуская.

То, что документов у Клавдии Невской нет, и она их в руках не держала и знать про них ничего не знает, было совершенно очевидно. Анжели давно владела искусством профайлинга и была серьезным физиономистом, распознавая безошибочно ложь, уклончивость и любую эмоцию человека, прекрасно определяя его мотивы, поведение и предугадывая поступки.

Эта девочка понятия не имела ни о каких документах и очень искренне удивилась появлению великолепной мадам Карно у дверей ее квартиры, даже оторопела от неожиданности – нет никаких сомнений в ее непричастности.

Анжели улыбнулась, удерживая перед мысленным взглядом лицо Клавдии. У этой девочки железный характер при всей ее внешней обманчивой хрупкости. Очень интересная, утонченная девушка, руки необыкновенно выразительные, голос такой… вкусный голос, чуточку шоколадный, но не до приторности, и глаза эти поразительные, надо же, малахитовые прямо.

Хорошая девочка, и язык очень правильный, чистый, не загрязненный сленговым мусором и американизмами, грамотный, явно кто-то в семье лингвист, и воспитывали девочку на чистейшем русском языке, да и сама она филолог.

И определенно беременна, все непроизвольно прикрывала животик и поглаживала его, успокаивая малыша.