Формула моей любви

По настоянию Анжели помолвка проходила в тесном кругу родных и самых близких людей, достаточно скромно, без шумного освещения в СМИ, хотя некоторые кадры, как водится в таких случаях, просочились в прессу, и публика лицезрела поразительно красивую пару, услышав за кадром романтическую историю их встречи и любви, вызывавшую слезы умиления у телезрителей.

По тем сведениям, которые имелись у Клавдии, Ираклий Граничевский был еще той… как там сегодня выразился охранник по поводу водителя джипа? Вот приблизительно той личностью. Достаточно мутное происхождение начального капитала, какие-то темные делишки – она специально не интересовалась, но все же некий флер дурного запашка вокруг его богатства витал всегда. Парочка нашумевших скандалов и финансовых афер, в которых он проходил не то подозреваемым, не то хорошо «отмытым» свидетелем. Мутная личность, одним словом. Что касается личной жизни, то Граничевский сменил уже четырех официальных жен, от которых имел семерых детей, и какое-то количество неофициальных жен, и бессчетное количество любовниц.

И тут, наконец, его настигло настоящее великое чувство в лице непревзойденной Анжели Карно. Романтика зашкаливает – красота страшная!

Лично Клавдии непонятно было только одно – а на кой это было надо самой мадам Карно? Олигарх-то наш явно, как бы это сказать, дворовая шавка, хоть и безмерно богатая, она же женщина породистая.

Да бог с ним, какие интересы имеет мадам в этом союзе. Тут важна натура этого неприятного мужика, его нутро той самой боевой шавки. Он ничего не прощает, как любой «вышедший в князи» из всем известного определенного места, носится со своим преувеличенным достоинством и завышенной самооценкой и такое может сотворить, если кто его обманул, что нормальному человеку и представить невозможно.

И если в его руки попадут эти документы, да даже часть содержащейся в них информации… Ох, вообще-то предположить последствия трудновато, но то, что мадам Карно станет несладко, это факт!

– Так, – тряхнула головой Клавдия, отгоняя лишние сейчас эмоции. – И что мы имеем?

Она недоверчиво покосилась на телефон, лежавший перед ней на стопочках бумаг мадам Карно, и еще разок тряхнула головой, попрекнув себя мысленно – да ладно, это уже паранойя какая-то! Вот к чему приводит тесное общение с генералом внешней разведки.

– Да господи! – взбеленилась Клава на саму себя, схватила трубку и…

Встала, прошла в коридор и, распахнув дверцы одного из стоявших там книжных шкафов, засунула между книгами смартфон. Закрыла дверцы, постояла, посмотрев на тонкую черную пластинку между книг и прокомментировала свои действия:

– С ума соскочила девица, определенно.

– Итак, на чем я остановилась? Да, – вспомнила Клава.