Формула моей любви

Вздохнула глубоко в своей привычной манере и стала рассматривать документы.

Когда она дочитала и перевернула последний документ в папке, желание ерничать у нее напрочь пропало.

Все было очень, очень серьезно. Настолько, что стало реально страшно, до холодных мурашек.

То, что она прочитала, бомба из разряда тех, что взрываются без внешнего шумового эффекта, но имеют куда более разрушительные последствия.

Эти документы…

За такие дела голову простреливают сразу, без предварительных ласк. Или даже с ними, что еще хуже…

Господи боже! Как же так она оказалась в этом абсолютно чужом для нее мире! Как блоха какая на гребешке!

Как так-то?

Ладно, ладно судорожно соображала Клавдия, успокаивая себя, надо понять, что делать. И делать так, чтобы из всего этого выйти целой и невредимой, без тяжелых последствий.

Первым порывом Клавдии было схватить телефон и набрать Марка.

Но в последний момент палец застыл над экраном смартфона…

«Подожди, подожди!» – остановила она себя, вспомнив вдруг генерала Знаменцева и его ровный, спокойный, ироничный голос, которым он рассказывал ей банальные истины про смартфоны и гаджеты, про все их скрытые функции и возможности.

И резко положила телефон на стол. Если звонить кому, то лучше генералу.

Так, стоп! А почему бы не отдать сразу эти бумаги мадам и дело с концом? Что она, прирежет Клаву, что ли, за то, что она их нашла? Или как это у них называется? Закажет ликвидацию? А на кой?

Так в чем, собственно, вся ценность информации, содержащейся в этих документах? Она, конечно, бомба и до хрена чего может разрушить и наделать еще тех дел, но…

Но, как известно, любая бомба убийственна, лишь когда она взрывается в нужном месте и в правильное время. А вот с этим-то как раз дела у мадам Карно обстоят самым что ни на есть наилучшим образом.

Или в данном контексте – самым наихудшим для нее.

Все дело в том, что известнейший российский олигарх Ираклий Граничевский, много лет твердо входящий в двадцатку самых богатых людей планеты по версии журнала «Форбс», несколько месяцев назад сделал мадам Анжели Карно предложение выйти за него замуж."

"Мадам Карно, как и положено женщине, знающей себе цену, прыгать от радости не принялась, а пообещала подумать и удалилась в свою резиденцию в Каннах. Где, видимо, и думала месяца полтора, после чего благосклонно приняла сделанное ей предложение.

Три месяца назад состоялась официальная помолвка, которую предваряло подписание детально оговоренного и юридически закрепленного брачного договора, состоявшего из какого-то бесчисленного количества пунктов.