Аккадская формула

– Понятно, – Альфред сделал пометку в блокноте, – Ну, а что он, скажем, предпочитал есть на завтрак?

– Странный вопрос… Хотя… Он, например, заваривал высушенные морковные очистки вместо чая, а ел чаще всего просяную кашу.

Писатель Ланге ошарашено поглядел на вдову, не шутит ли она, но та явно не шутила. Она была серьёзна, и неотрывно разглядывала Альфреда с ног до головы.

– Ну, а было ли что-то такое, чем он любил заниматься, скажем, по вечерам, или в воскресенье?

– Да как вам сказать… Он довольно много читал, иногда что-то мастерил у себя в подвале, в мастерской… – она пожала плечами, – в общем, ничего особенного, пожалуй.

– Понятно. – Писатель Ланге уже исписал страницу и перевернул лист. – Быть может, он увлекался охотой? Или коллекционировал что-нибудь?

– Нет, что вы… Какая охота! – она отмахнулась маленькой изящной ладонью с длинными тонкими пальцами, – У него было повреждено колено, знаете ли. Ранение на войне. Он не мог долго ходить даже по городу, а уж тем более по лесу или, по болоту. Что же до коллекционирования, – она на секунду задумалась, – разве что, книги? Он их выписывал довольно часто. Некоторые потом относил букинисту, а некоторые перечитывал по нескольку раз. Я этой страсти никогда не понимала.

– Вот как? Вы не любите читать? – удивился писатель Ланге.

– Так разговор, все-таки, обо мне? – Удивилась вдова.

– Нет-нет, конечно… Простите меня, – писатель Ланге очень смутился и уткнулся в свой блокнот.

– Ничего страшного, – улыбнулась вдова, – я люблю читать. Но что-то полезное. Романы меня не увлекают.

– Интересно, – писатель Ланге снова смутился, – а говорят, что женщины как раз таки романы и предпочитают!

– Этого я не знаю. Я мало общаюсь как с мужчинами, так и с женщинами. Но мне романы редко бывают интересны.

– Ну что ж… Скажите, мадам Кляйне…

– Зовите меня Брунхильд, если хотите, – сказала она вдруг и улыбнулась.

– Боюсь, это не совсем удобно, – промямлил писатель Ланге, и немного поерзал в кресле.

– Вздор! Мы оба из одного слоя общества: вы – барон, я – баронесса… Так с какой стати нам разводить церемонии? Я этого, к слову, тоже не люблю, и, может, поэтому и на приемах бываю только, когда уж совсем деваться некуда.

– Хм… Ну что ж… Тогда уж зовите и вы меня Альфредом… – немного потупившись выдавил из себя писатель Ланге.

– Ну, что ж… Альфред – доброе имя, – проговорила Брунхильд, снова как-то странно разглядывая гостя, наклонив голову к левому плечу.

В это время вошла с подносом прислуга. Поставив его, она немедленно удалилась, даже не спросив, будут ли еще какие-нибудь указания. Альфред проводил ее взглядом, и когда дверь за Ирен закрылась, он снова повернулся к Брунхильд.