Аккадская формула

– На аверсе есть небольшие вкрапления, видимые только при большом увеличении. Они – синие, что и говорит о том, что я вам только что сообщил. Оставьте, будьте любезны, пентакль у меня, его нужно очистить. А я вам его завтра верну.

– Да, конечно, благодарю вас,– ответил Альфред.

Маркус спрятал пентакль в карман, и, немного помолчав, сказал:

– Собственно, главное, о чем я вам хотел сказать… хм… Кажется, я знаю, как вернуть в сознание Клавдию, ну, или, по крайней мере, поговорить с ней.

– Как это? – удивился Альфред.

– Это было бы превосходно, – сказал Альфред и поднял бокал, – судя по всему, на докторов нам вряд ли стоит очень уж надеяться, не так ли?

– Да, – подтвердил Маркус, – если это то, о чем я подумал, и если Йоркович говорил правду, то тут медицина, во всяком случае, классическая, бессильна.

– А что с ней произошло? – спросила Сандра.

– Видишь ли, Йоркович, когда был в состоянии аффекта, проговорился, что они за кем-то следили. Дух Клавдии уже полностью вошел в тело этого незнакомца, когда тот почему-то потерял сознание… Это – большая проблема, поскольку в этом случае, ее дух не может вернуться обратно в свое тело.

– Обождите… – поднял руку Альфред. – Когда мы брали Феррано, он был совершенно невменяем, и констебль стукнул его дубинкой по башке, отчего тот и потерял сознание. Ненадолго. Так вот, уж, не за Феррано ли они следили?

– А что? – Маркус задумался, – Очень может быть. Как я сам об этом не подумал! Ведь и выплеск, который я получил, говорит как раз об этом! Тут вообще, как я погляжу, все крутится вокруг этого хранилища…

– Погодите, – Сандра даже привстала от волнения, – А как же Феррано? Разве у человека может быть сразу две души?

– Действительно… – подтвердил Альфред, – Что вы, Маркус, об этом думаете?

– Ну, вообще-то нечто похожее иногда наблюдается, – заметил Маркус, – я как-то беседовал с одним доктором, который пользовал одного душевно больного пациента. Так вот тот, время от времени, вел себя то, как один человек, а то – как совсем другой. Причем первый был довольно добродетельный, а второй – настоящий злодей! И это не было притворством. Его проверяли по-всякому. Более того, один «внутренний человек» даже не подозревал о наличие другого, и наоборот. Я вот и подумал, что вдруг это как раз такой случай?

– Да, возможно…– сказал Альфред, выпуская сигарный дым, – но нам это опять же мало что дает. И мы по-прежнему не знаем, отчего умер Ковач и кто убил того неизвестного. И – да – вы правы, Маркус, все, в конечном итоге приводит нас к хранилищу. Даже мертвый Манфред…

– Манфред?– удивилась Сандра.