Форк 1941

Вышли и начали исполняться приказы о схемах рассредоточения и подготовке запасных аэродромов, об использовании лыж для взлёта истребителей во время зимних учений, пришлось отрывать дополнительные трактора для аэродромных служб из народного хозяйства – Рычагов буквально с лупой вычитывал и вычитывал мемуары и исследования «по тому разу», пытаясь предотвратить новый погром советских ВВС, вникая в поднесённый волей природных сил «чужой опыт кровью…».

А Сталин, наверное, ещё больше самого Рычагова, надеялся, что хотя бы половину из задуманного удастся реализовать. Отчего то не верилось, что удастся всё «как надо». Благих пожеланий и правильных приказов и в «тот раз» хватало…

Верно сориентированному и получившему официальные указания наркому внешней торговли Микояну, отвечавшему за закупки за границей, после ставшей во весь рост из-за темпа учений ВВС РККА проблемы нехватки высококачественного авиационного топлива, удалось весной заключить договор о закупке в США технологий производства авиационного бензина с октановым числом, близким к 100 и разнообразных присадок. Заокеанские капиталисты, которых пришлось уламывать не только дипломатическим путём, но дополнительно умасливать золотом, продали требуемое втридорога(!). Но блеск золотых слитков (многие из которых были ещё царской выделки), помимо прямой оплаты по контракту, вполне себе способствовал активному участию вовлечённых лиц из-за границы в лоббировании получения разрешения через государственный департамент. Слова попаданца о том размахе, которое достигло в 21 веке имевшееся уже и сейчас вполне официальное и оплачиваемое лоббирование интересов, сыграли свою роль.

Ради данной схемы (но имея в виду и будущее) Сталин продавил своим авторитетом в Политбюро решение – тратить, не оглядываясь, ни на что, золотой запас страны. Мотивация с упоминавшейся попаданцем и приписываемой Ленину фразочки про капиталистов и продажу верёвки, очень даже легла к месту в дискуссии с товарищами и их взглядами на способ взаимодействия с капиталистами. А Молотов, только-только получивший тогда знания о будущем, рьяно (как и всегда, да…) поддержал идею, развеяв имевшие место быть сомнения многих товарищей в Политбюро.

Золотые слитки своей тяжестью и строгой и манящей красотой граней изрядно облегчили процесс, склоняя чаши весов решения поддерживать советский запрос у тех, кто мог его поддержать. Возможно и недавнее письмо Рузвельту сыграет в дальнейшем установлении союзнических отношений определённую роль. Неясно пока только какую, ибо ответа на него пока не было.

Ему самому такая предлагаемая логика для СССР – платить и платить, но не продажей принципов и политикой, а «вечной ценностью», нравилась. Лишь бы хватило средств.