Форк 1941

После формирования филиалов имевшихся КБ в новом танкограде за Уральским хребтом, в предельно максимальном темпе были развёрнуты работы по воссозданию полного облика из имевшихся у потомка материалов «местного варианта» танка Т-54/55. Тем более, что пушка Д-10, по которой имелись достаточно подробные сведения в «мурзилках» Рожкова, вела свои корни от уже существовавшей опытной морской «стомиллиметровки» Б-34…

Разнообразных шараханий в этот раз не будет – никаких лёгких танков! Модификации Т-34 с последующим переходом на будущий «упрощённый» (пока, увы так…) Т-54/55. И ИС-1/2 после КВ. И самоходки с большими калибрами. Хотя производство дешёвой «суки» СУ-76, возможно, придётся разворачивать. Уж слишком много удалось её произвести в «тот раз». Цена и лёгкость производства имеет своё значение. Главное, чтобы её использовали именно как лёгкую самоходку, а не пытались воспринимать как «почти танк».

Высвободившиеся ресурсы будут использованы на производство разнообразных ЗСУ, тягачей и прочего, а также БТР-40.

Желание военных иметь нечто наподобие если не «Смерчей» и «Ураганов», то хотя бы что-то, похожее на БМ-21 «Град», упиралось в отсутствующие сорта высокоэффективных порохов для твердотопливных зарядов. НИИ-6 наркомата боеприпасов получил соответствующие техзадания, а товарищ Хожев – обработанные выдержки из материалов книг потомка. Всё это позволяло рассчитывать на то, что должно в итоге привести реактивную артиллерию (и не только её) РККА к желаемому виду и боевым возможностям.

С наркомом Ванниковым, державшим у себя, как настольную книгу (хоть читаемую наедине) издания 1996 года – «Военно-промышленный комплекс СССР в 1920-1950-е годы» некоего Симонова, было принято решение – до самого крайнего пытаться обойтись без призыва кадровых рабочих с предприятий обронной промышленности.

Паша Рычагов осенью, в очередном докладе повинился, показав фотокопии страниц одной из книг с рассказом о последствиях «приказа о сержантах в ВВС». Разумеется, ничего подобного в этот раз не было… так и совершенно неуместных распоряжений-«корректировок» по механикам и мотористам. Внёсшим «свой вклад» в потери (брошенными, оставленными и не отремонтированными) на земле советских ВВС «в тот раз».

– Лучше поздно, чем никогда, всё же признать свою вину… хорошо, что вы сами упомянули про то, к чему те приказы привели… - сказал он тогда Рычагову, а про себя подумал – ещё хорошо, когда есть возможность исправить не свершённое.

Впрочем, сие касалось не только сидящего напротив аса, с трудом справлявшегося с той новой титанической работой руководителя ВВС, которая навалилась на него.