Форк 1941

Нафиг, говорит «промоушен привлекательности социализма», «про пролетарскую сознательность» и прочую идеологию (он выразился ещё жестче, если честно – назвал «идеологической лабудой»), главное дело, заявляет в другом – чтобы каждый чел в мире знал – это придумали в СССР!

«Мягкая сила». Все уши с ней прожужжал.

Хотя насчёт «тыкать носом капиталистов в их дерьмо» он полностью согласен.

Хорошо, что он к нам попал. Представляю, как за океаном обрадовались бы, попади он к ним, получил бы он свои миллионы в этих долларах за все свои знания. А что ему – думаю, и там не пропал бы и не сильно переживал то, что вокруг – Америка.

Но преимущества пытаться извлечь в технике и науке – одно. А вот культура такая, буржуазная насквозь, хотя и очень завлекательная… не пропустят у нас по идеологическим соображениям ничего из его идей. И близко ничего подобного не будет. Лет десять так точно, а там и дальше – сомнительно. Его слова про плюсы и минусы идеологической деятельности некоего товарища Суслова были давно уже в списке тем, которые с прицелом на лет тридцать вперёд готовил Поташник и я на самый верх. Задачу из Кремля сам товарища Берия объяснял, чего требуется. Весь остальной отдел, даже попаданец не в курсе, что такой план послевоенный уже есть. Конечно, не знаю, как кто там, в Политбюро, кроме товарищей Сталина и Молотова в курсе о путешествии во времени и всех изменениях, предпринимаемых по этому поводу. Если кто-то и был бы, то мне кажется, нее утерпели бы товарищи, к нам, на Лубянку обязательно пробились бы, попаданца за грудки хватать – ты чего такой потомок, непутёвым оказался?

За всю молодёжь и всех живущих в 2018 отвечал бы лично.

А к него в разговорв начало вырываться личное неприятие. Не только по отношению к строю в СССР, но и к постоянному ограничению личной свободы? Я ведь вижу, что с каждым днём в нём растёт недовольство. Он вроде молчит, как то давит, «переключается» на работу, с каким он удовольствием ездил в командировку в Молотов, где надзор над ним был изрядно слабее… надо что-то со всем этим делать.

Разговор товарищей Толстого и Шолохова с попаданцем, как мне кажется, подавил их морально. С одной стороны, будущее было роскошным, перспективы великолепны, возможности, применительно к доступу и распространению культурных шедевров (и не только их) с помощью вычислительной техники и всемирной сети, столь ярко продемонстрированные Рожковым, были превосходны, но… выбор людей угнетал.