Форк 1941

Многие, читавшие послевоенные мемуары бывших бойцов фактически сформированных заново перед войной «национальных прибалтийских корпусов», с ними соглашались – «всё же это было достаточно волюнтаристское и несправедливое решение». Но, дескать – увы, что сделано, то сделано. История не имеет «сослагательного наклонения».

Главный удар врага советское военное руководство «тогда» ожидало на Украине и/или в Прибалтике. А получило его в Белоруссии в «тот раз».

Но сейчас у руководства РККА был набор чит-кодов. Особенно он актуален был и действенен для сей примечательной и трагичной даты. Оставалось суметь реализовать его лучше. Именно в том самом максимальном тактическом варианте. Не допустить успеха немцев на варшавско-минском стратегическом направлении. После которого перед захватчиками лежала прямая дорога на столицу нашей страны и в её центральный промышленный район.

Первым пунктом исторической коррекции стали должные произойти немецкие авиаудары по аэродромам ЗОВО. Именно тут военное руководство СССР, используя подсказки из будущего, в чём-то попыталось реализовать одну из идей популярной предвоенной книги товарища Шпанова – «своевременной встречи немецкой авиационной армады».

Чит-коды из будущего, попытки (в чём-то успешные, в чём-то – нет) исправить «слабые места», усиленная боевая учёба в авиаполках в месяцы перед войной, действия, направленные на улучшение взаимодействия авиачастей и их командования (в первую очередь – по радиосвязи!) и… новые, полуэкспериментальные РЛС РУС-1 и РУС-2, улучшившие работу службы ВНОС. Большинство из выпущенной подобной техники перед 22 июня ушло в ЗОВО и в ПВО Москвы.

В штаб округа 9 июня приехал очень многое знавший «что к чему» представитель ГВС РККА – САМ Жуков, понимавший, что несмотря на всю роль и заслуги то ли его самого, то ли некой копии в «другом мире», здесь – «всё заново», здесь всё – «в первый раз». Ему выдали особые полномочия на тот случай, если, не смотря на всю предварительную работу, генерал Павлов начнёт не справляться и придётся «перехватывать управление». Того присутствие «контролёра» лично от Сталина изрядно нервировало и обижало. Но Герой Советского Союза, получивший это звание «за Испанию» не мог знать истинных причин такого жёсткого контроля. Да, разведка утверждает, что главный удар будет нанесён здесь, да, цифры сводок и потрясающая по детализация дислокация немецких войск (это точно не качественная немецкая липа? – несколько раз ловил себя на такой мысли Павлов) вроде бы говорили об этом.