Авоська с Алмазным фондом

Когда заключенный освобождается, то первый населенный пункт, куда он попадает, – Балуево. Бывшему зэку следует до Игнатьева добраться, на поезд сесть и ехать в родные края, но большинство доезжает на автобусе до деревни, видит магазин на остановке с бутылками в витрине и выскакивает. В заключении им водку не давали, женщин они не видели. А прямо там, где автобус тормозит…

Мария Алексеевна смутилалсь.

– Неприятно об этом рассказывать. Понимаете, как раз в том месте рассадник девиц легкого поведения. Заправляет ими один из балуевских жителей. Но фамилию его называть не стану – за руку я его не ловила, сама не видела, как он красавиц на работу привозит…

– Его зовут Петр Горелов? – предположил я.

Белкина подперла кулаком щеку.

– Ну, раз вы сами сказали… Подчеркну еще раз: я озвучиваю досужие разговоры. Якобы Петр организовал подпольный дом свиданий. Гетеры там работают вахтовым методом, а когда зэки деньги спустят, Горелов отвозит «сотрудниц» в Игнатьево, сажает в поезд, и адью. Нормальные люди давно из Балуева убежали, там остались прислужники Петра. Еще у нас шепчут, что Горелов и Вениамин Михайлович Вилкин помогали беглым заключенным – предоставляли им ночлег в мотеле, а потом тайными тропами уводили в Савостьево. Это большой город в тридцати километрах от Игнатьева, оттуда можно уехать на машине куда угодно. Вокруг деревни Балуево леса, болота, пройти через них тому, кто не знает дороги, без шансов. Трясина очень часто выглядит безобидной зеленой лужайкой, а ступишь раз-другой на травку – она чавкнет и засосет. Кричи не кричи – никто не услышит. Народ даже болтал, что Вениамин Михайлович и Петр – члены большой организации, способствующей побегам. Когда Иру к нам привезли, я ее расспрашивать стала, осторожно так. Она после гибели родителей очень переживала, в милиции в обморок упала, в больницу угодила и лечилась недели две. Но я‑то знаю, что в таких ситуациях человеку надо выговориться, чтобы стресс снять. Ира рассказала мне кое-что. Люди к ее отцу приезжали редко, в основном один мужчина из Москвы, тот самый дядя Дима, о котором я вам уже рассказывала, он малышке всегда вкусные конфеты привозил, а в последний раз преподнес куклу невиданной красоты. Ирочка ее с собой в наш интернат привезла и с игрушкой не расставалась. Ира всегда с ней на ежегодных фото снималась. Сейчас покажу.

Мария Алексеевна вынула телефон, продолжая говорить:

– Я сентиментальна, люблю рассматривать снимки, вспоминать хорошее. В прошлом году бывшие воспитанники сложились и на юбилей подарили мне дорогой мобильный, закачали туда кучу фото.