Авоська с Алмазным фондом

Ну и чем это отличается от проституции? Наличием печати в паспорте? Мне кажется, надо смотреть не в документ, а в душу, если вы готовы на все ради подарка, то, увы, даже будучи семейной дамой, вы являетесь продажной женщиной. Почему? Потому что вы продаетесь.

В данном конкретном случае нельзя исключать момента зависти. Раиса увидела шикарно одетую Иру и поставила на бывшую однокашницу клеймо.

Но если Форткина не ошиблась и Вилкина и впрямь неплохо зарабатывала телом, то почему Ольга Светлова говорила о бедственном положении подруги? По какой причине Ирина жила в убогой комнате, не имея даже второй смены постельного белья? Что-то тут не так, не складывается картинка.

Я решил задать Марии Алексеевне еще пару вопросов.

– А вы Константина, старшего брата Иры, знали?

Белкина опустила глаза и после небольшой паузы ответила:

– Девочка попала в детдом после трагической гибели родителей, а Костя к тому времени покинул семью, поэтому я мало что могу о нем сказать. Он начинал учиться в обычной школе, потом его перевели в гимназию для особо одаренных детей, которая в двадцати километрах от Игнатьева находится. Это интернат, куда со всей округи свозят талантливых ребят. Преподают им профессора из местных институтов, даже педагоги из Москвы, Питера приезжают читать лекции. Выпускники стопроцентно оказываются в лучших высших учебных заведениях: МГУ, ЛГУ, Бауманке… Упор в гимназии делается на точные и естественные науки, дети стабильно побеждают на Всероссийских олимпиадах. Учиться там очень трудно, каждый триместр экзамены, отчисляют за неуспеваемость сразу. По блату никого не возьмут, ради отпрыска чиновника или богатенького папы исключения не делают. Педагоги принимают в расчет только честно заработанные отметки. С золотой медалью из гимназии вышли считаные дети. Один из них – Константин, о нем даже писали в местной прессе. Мальчик за все года обучения не получил ни одной четверки, вроде он специализировался по химии. Но сердце у него оказалось жестоким – он не считал Иру родной, ни разу не навестил сестру, не позвонил, не спросил, как у нее дела. С другой стороны, учитывая их семью…

Белкина замолчала, но меня уже охватило любопытство.

– Что не так с семьей Вилкиных?

– Иван Павлович, я не люблю передавать слухи.

– Сделайте один раз исключение из правила, – попросил я. – Обещаю воспринимать информацию как сплетню, не стану ей безоговорочно верить. Но, согласитесь, в ведре лжи порой плавает щепка правды.

Мария Алексеевна молитвенно сложила перед собой руки.

– Знаете, за счет чего живет Балуево? Там мало народа, но поселок не умирает. Дело в расположенных вокруг зонах.